Юля, разумеется, устала от Кармы. Жить в постоянно м присутствии другого человека Юля отвыкла и очень нуждалась в уединении. С другой стороны, Карма каждый день делала уборку, стирала и гладила простыни и полотенца для клиентов, готовила еду. Она оказалась незаменимым подспорьем для Юли в тяжелое для нее время. Но все-таки одиночество, которое в отсутствие Кармы будет доступно Юле хотя бы ночью, манило ее необычайно.
– Что ж, забирай на десять дней. Авось не зарасту тут грязью. Если что, вдвоем приедете меня спасать. Только умоляю, не отпускай ее одну. Она совершенно не ориентируется в городе, и к ней пристают абсолютно все милиционеры. Лучше возьмите такси. И потом, надеюсь, ты понимаешь, что за эти десять дней ты на десять кило от одного только массажа не похудеешь. Эффект будет снижаться раз от раза.
– Понимаю, но мне кажется, она разбудила в моем теле какой-то механизм, который позволяет весу уходить. Ведь раньше такого не было.
– Не знаю, есть ли в твоих словах хоть какая-нибудь научная правда. Хотя кто знает, может быть, вместе, втроем, мы сделаем открытие.
Карма не хотела покидать Юлю, но Люся пообещала ей что-то на ушко, и она перестала упорствовать.
– Ты ведь не продала меня насовсем? – плакала она, уходя.
– Ну что ты, дорогая, что за глупости. У Люси ты отдохнешь, не нужно делать никакой работы по дому. И ты в любой момент можешь мне позвонить по телефону.
Эта мысль немного успокоила Карму.
– Ты будешь жить в отдельной комнате, – продолжала уговаривать ее Юля.
– Но через десять дней ты заберешь меня обратно?
– Конечно заберу.
Карма не верила ни одному слову – ей представлялось сексуальное рабство и прочие ужасы, – но покорилась злой судьбе.
На другой день заехала на огонек Настя. Увидев перемены в Юлиной квартире, она ужасно обиделась и хотела уйти.
– Кинула нас всех!
– Не кипятись, Настеныш, – сказала ей Юля. – Ты прекрасно знаешь, что мне было не на что жить, а бизнес-план наш весьма расплывчат. Нужен начальный кап итал, а где его взять? Я обзвонила несколько банков. Максимум, на что я могу рассчитывать, придя с улицы, – триста тысяч рублей. Это курам на смех.
– Но есть же другие способы. Можно найти частного инвестора.
– Найди.
– Ты шутишь. С таким-то пузом я пойду клеить мужиков.
– Ну почему ты все проецируешь на койку? Не надо никого клеить. Мы можем сами зарабатывать деньги. Не миллионы, конечно, но достойный уровень жизни обеспечить себе сможем.
– Ты можешь говорить что угодно, но все равно, если кто-то из нас сможет найти эти деньги, то это либо ты, либо я, на остальных надежды нет, они в тираже. Де ньги придут от мужиков и совсем не за то, что мы умные, предприимчивые и перспективные деятели бизнеса. Это все равно будет через койку или, если удастся напустить туману и взвинтить цены, – в расчете на нее. Я припомню тебе тогда этот разговор. – Настя подошла к двери, взялась за ручку. – Знаешь, для женщины возможны два жизненных пути – шлюха или мадонна. Шлюхой быть – себя не уважать, но зато масса веселых воспоминаний. Мадонна всегда имеет причину для самоуважения, но вспомнить абсолютно нечего. – Настя помолчала. – Я вот должна была стать мадонной, а придется стать шлюхой.
«Все-таки гибель мужа сильно ударила Настю по мозгам», – подумала Юля.
Юля посчитала недели, закончилась третья, началась четвертая. Гормон бушевал вовсю. Воспоминания о четырех счастливых минутах с Павлом возвращались к н ей постоянно. Этих минут было катастрофически мало, и она уже заиграла их, как диджей виниловую пластинку. Ее любовь требовала подпитки.
После длительного рабочего дня Юля решила устроить пробежку. Добежала туда, где обычно стоял дебаркадер. Но его по-прежнему не было.
Если бы она избрала конечной точкой своего маршрута, скажем, второй Крестовский мост, она увидела бы, что дебаркадер вернулся из путешествия и просто смени л место прикола. Павлу стало жаль тратить так много солярки на работу электрогенератора, и он пиратски подключился к городским электросетям, освещавшим Крестовский остров фонарями. Там, где дебаркадер стоял теперь, сделать это было гораздо легче.
Так что добыть для костра своей любви еще дров у Юли не вышло.
А у Ильи нашлось дело в том районе города, где жила Юля. Закончив его, он припарковался в ее дворе и наудачу набрал ее номер: авось окажется дома, авось получится нужный разговор. Она ответила.
– Звоню узнать, как дела. Мимо еду.
– Отлично, может, зайдешь, заберешь деньги, что я задолжала?
– Зайду, конечно.
Ему нарисовался манящий диван.
Но когда он вошел, дивана в квартире не оказалось.
– А где ты спишь?
– В ванне.
– С ума сошла. Ты же позвоночник повредишь! Разве я тебе должен это объяснять?
О надувной кровати Юля не упомянула, чтобы он не заводил старую шарманку.
– Вот твои деньги, спасибо за мясорубку.
– Пользуешься?
– Ну, если честно, пока сижу на гречке, заработала еще мало.
– Тогда я не возьму.
