У Михайловых, на первом этаже, как всегда, ругались. Таньке Михайловой было лет тридцать, она была бестолковая, пьющая, меняла сожителей каждые полгода. Ее дочка Сашка, едва закончив девятый класс, принесла домой огромное пузо и должна была родить со дня на день. Танька каждый день выгоняла ее из квартиры.
– Высерка твоего, блядина, так и знай, в унитаз спущу! – орала она на весь дом.
Но мать Таньки Светка, которой было не больше сорока пяти, которая жила вместе с ними и к которой тоже приходили кавалеры, среди ночи втихаря пускала внучку обратно. Проснувшись утром, Танька снова начинала орать на весь дом и выгонять Сашку вон.
«Спасибо, что мои родители не такие», – подумала Настя. И тут случилось нечто невообразимое. Кухонное окно Михайловых открылось, и на траву под окном упал довольно тяжелый и объемистый предмет, за которым тянулась какая-то толстая веревка. Упав, предмет пошевелился и издал неразборчивые звуки. На улице было темно, вдоль дома росли деревья, заслонявшие свет фонарей. Настя чувствовала, что произошло что-то ужасное, она подошла к предмету, достала из кармана мобильный телефон и посветила на шелестевший бумагой сверток. Это был ребенок, живой новорожденный, еще мокрый. Настя присела, наклонилась пониже и невольно заглянула младенцу между ног. Мальчик. Он был едва завернут в бесплатную газету. Длинная фиолетовая пуповина на конце сочилась кровью. Настя поняла, что таким образом несчастная затравленная Сашка попыталась спасти свое дитя от обещанного утопления в унитазе. И тут Настя, еще не совсем осознавая, что делает, схватила новорожденного и спрятала его под плащ. Оглянулась по сторонам, поблизости никого не было. Поднимаясь по лестнице, она набрала Юлин номер:
– Юль, ты роды принимать умеешь?
– Теоретически да, но акушер – лучше.
– При угрозе досрочных родов, что нужно делать, чтобы роды ускорить?
Юля настолько была далека от этой темы, что, не подумав о последствиях, сказала:
– Ну, например, бегать вверх и вниз по лестнице, только зачем?
– Я поняла, короче, выезжай.
– Погоди, зачем и куда выезжать?
– И то верно, сиди дома, я выезжаю сама.
Свидетели в лице членов семьи Насте были не нужны.
Она завернула ребенка в плащ и шарф, положила его на заднее сиденье, приперла сумкой, чтобы не скатился. И погнала. На ухабе при повороте на улицу ребенок заплакал. Громко, басовито, по-мужски.
Юля встретила Настю внизу:
– Скажи толком, что случилось?
– На, погрей его.
Настя сунула Юле младенца. А сама забежала в парадную и принялась почти бегом взбираться на Юлин девятый этаж. Видимо, угроза родов была не выдуманная. Потому что на седьмом этаже у Насти отошли воды.
Юля уложила ее на кровать, напоила водой и взмолилась:
– Объясни мне, откуда у тебя младенец с неотрезанной пуповиной!
Юля прокипятила ножницы, нашлась когда-то завалявшаяся хирургическая нить. Ножницы оказались туповатыми, пуповину Юля резала долго, и получилось не очень.
– Соседи выбросили.
– Что ты хочешь делать?
– Рожать, прямо сейчас.
– Зачем?
– Мне нужен мальчик. Имитируем двойню.
– Я вызову «скорую». Впрочем, еще рано. Покажет ся головка – вызову, а так родовые пути закрыты, откуда взялся первый младенец – никто не поймет. Ты не боишься, что ребенок больной?
– Девчонке всего пятнадцать лет, еще не успела организм отравить. – Настя сунула Юле в руки карточку беременной: – Вырви результаты УЗИ.
Вскоре начались схватки. Первую дочь Настя рожала всего три часа. Вторые роды обычно короче первых, так случилось и с Настей. «Скорая» приехала, когда Настина девочка уже вовсю лезла наружу. Врачу ничего не оставалось, как принять роды. Настя попросила отвезти ее в самый загруженный бесплатный роддом. Юле пришлось пожертвовать простыни, используемые для тренировок. Она очень кстати закончила гладить комплект как раз перед Настиным звонком. В роддоме было полно рожениц – весенний бум, поэтому никто не стал всматриваться и придираться. Температура нормальная, плацента вышла, а сколько пупочных каналов из нее росло, никто считать не стал. Правда, при выписке врач, пожилая дама, удивилась, что нигде в карточке не написано, что ожидается двойня. Но Настя строила из себя дурочку и пожимала плечами. Дама разразилась гневной тирадой в адрес коллег из районных женских консультаций, выписала Настю и дала ей две справки о рождении детей.
Прямо из роддома Настя приехала с детьми и пожитками к воротам «мавзолея».
Шамиль вышел ей навстречу. Счастливый старик взял «внука» на руки и открыл перед Настей большие ворота и свое сердце.
– Вылитый Русланчик, – пробормотал он с акцентом и смахнул слезу заскорузлым кулаком.
Посовещавшись, они договорились, что замок станет собственностью новорожденного внука, Настя продаст квартиру, Шамиль дом за городом, а еще продадут под таунхауз половину участка в шестьдесят соток вместе с двумя собаками, оставив себе вполне приличные двадцать соток и самого старого и умного пса из трех. Вырученных денег должно хватить на несколько лет скромной жизни.
И Настя заняла три комнаты на первом этаже.
