…И очутились внутри ленинской комнаты. Точно в ней. Что я, ленинских комнат не видел? Они повсюду. У нас в школе, на папином заводе, в администрации района, да где угодно! Вот и сюда одна затесалась. Не верите, смотрите сами. Флаги на стенах, стенды с указами коммунистической партии, лозунги, барабаны и непременный ленинский бюст. Ну и что это по-вашему?
Если рассуждать логически, ленинская комната — это комната Ленина. То есть он там живет. Но, поскольку он умер, то живет он там не очень. Следовательно, в ленинской комнате обитает его нематериальный дух. Домовые живут в сундуках, лешие в чаще, русалки под водой, а Ленин — в ленинской комнате. Ходит по ночам, шаркая ногами, и лампу под зеленым абажуром задумчиво включает.
А вообще-то эти комнаты сооружаются для всяких политических занятий, собраний, лекций, просмотра телевизионных новостей и поэтому играют важную воспитательно-просветительскую роль (ну, так говорят).
Но где находится ленинская комната, в которой сейчас мы? Правильно, на секретной военной базе. Поэтому комната тоже секретная. И вещи в ней секретные и необычные.
Например, лозунги на стене. Их тут несколько. "Решения пятнадцатого секретного съезда КПСС — в жизнь!" Другой — совсем таинственный. "Пролетарии всех стран…!" — и все, перед восклицательным знаком троеточие, пустое место, а ниже ссылка в скобочках — "5-й абзац 7-й главы приказа № 7598325 от 02.11.1978 г."
Барабан за стеклянной шкафной дверцей — не барабан. Африканский тамтам скорее. Какое он имеет отношение к вождю?!
Но все это меркнет по сравнению с ленинским бюстом. Он стоит в углу, около красного знамени, на тумбочке, накрытой красной материей. Живой, поглядывает искоса, мол, кто такие, я вас не звал. И лицо его… прямо скажем…
Ленинов я видел много. Они везде! В форме памятников, портретов, бюстов и бюстиков. Размножились чрезвычайно. В школах, кинотеатрах, магазинах, на площадях и улицах. И все одинаковые. Приветливо серьезные, умно добродушные, по одному лекалу сделаны. А этот — секретный, нефасадный, для внутреннего потребления, по другому.
Лоб низкий, прищур наглый, зубы редкие. Нос кривой, наверное, в драке сломали. Ильич выглядит так, будто его не царские шпики за революционную агитацию разыскивали, а советский участковый за мелкий криминал.
Неужто он такой на самом деле? Не думаю, я ведь видел и фотографии, и документальные фильмы. Да и слишком простое это объяснение! Но тогда почему…?
2
Секретная ленинская комната — прекрасно, но где в ней пауки? Отсутствуют. С одной стороны, хорошо, потому что они на нас не набросились и не съели. А с другой — наш долг найти их и обезвредить. Такая у нас судьба.
Поэтому ищем тайный проход в стене. Коль есть один, найдется и второй. Принцип существования военных баз мы поняли. Без спрятанных дверей они не обходятся.
Отыскал его опять Глеб. Вроде не самый глазастый из нас, но заметил первым. Вернее, не заметил, а вычислил. Пригляделся к Ильичу и сказал:
— Видите т-тонкую полоску на шее? Это резьба. Значит, голова крутится. И крутится не просто так. Открывает что-то.
— Надо повернуть Ленину череп? — уточнил Артем.
Глеб смущенно развел руками.
— Н-ну да.
Я, признаюсь, не смог представить, как я это делаю. Ленин в СССР как бы "наше все", борется за первое место с пломбиром, и вдруг нужно свернуть ему голову?! Я малодушно взглянул на Артема. Пусть он сворачивает, мелькнула предательская мысль. У него нервы крепкие, хулиганистые.
И Артем не подвел. Засучил рукава, и, поигрывая пальцами, как профессор Мориарти в фильме о Шерлоке Холмсе, смело приблизился к вождю, который понял, что его ожидает. Говорить бюст не умел, но возражать насилию над собой, делая разнообразно-вредные рожи мог вполне. Артем даже поинтересовался:
— А он не укусит?
— Ленины не кусаются, — сказал я и отвернулся.
И вот Ильич недовольно смотрит себе за спину, а часть стены с глухим шорохом отъезжает вбок и прячется за шкафом. Опять темный проход, внутри которого еще одна дверь. Интуиция подсказывала, что за ней уже будет уже по-взрослому.
3
Огромный завод. Темный, как космос, только аварийные фонари над станками. Старый, заброшенный, пыльный космос. Спит в мертвой тишине. Черной, невидимой, обволакивающей воспоминаниями о музыке, которую мы слышали у Игоря.
Дверь из ленинской комнаты вела на железный балкон, тянувшийся тонкой ниткой над цехом влево и вправо. Метров тридцать до пола, и столько же до каменных балок потолка. Слева — лестница. Не какая-нибудь пожарная, а обычная, со ступеньками, хотя целиком из железа.
Каждый шаг на балконе отдавался эхом. Если хочешь оставаться незаметным, иди осторожно. Но мы пока никуда и не шли. Стояли, вцепившись в перила, изо всех сил вглядываясь в неподвижную пустоту. А она вглядывалась в нас.
Что изготавливали на заводе, понять трудно. Станки огромные, но покрыты темнотой, а некоторые вдобавок еще и брезентом. Попробуй тут, догадайся.
Людей и пауков не видно.
Артем задумчиво потер нос.
— Обойдем завод по кругу. Вниз спускаться не будем.
4
