Клуб Мэри Шелли полностью

Оказалось, что мама была права, когда говорила, что частная школа расширит мой кругозор. Обычно мне приходилось ходить в музей Метрополитен, чтобы увидеть вещи, которые в семье Брэма использовали в качестве пресс-папье.

Перед створчатыми дверями, выходившими на балкон, стоял большой письменный стол из палисандрового дерева, а в центре комнаты – диванчик, кресло и шезлонг. Фредди, Фелисити и Тайер уже расселись в непринужденных позах, говоривших о том, что это место членам клуба хорошо знакомо. Так ведут себя животные в своей естественной среде обитания.

– Салют, Новенькая, – сказал Тайер.

– Наконец-то добралась. – Фредди, расположившийся на кожаном диванчике, одарил меня улыбкой. Он похлопал по сиденью рядом с собой, но под пристальным взглядом Брэма я вдруг смутилась и села на другом конце, оставив между нами пропасть шоколадно-коричневой кожи.

Фелисити вообще ничего не сказала.

Наконец и Брэм сел в мягкое кресло. Пусть он и нарядился в спортивные штаны, но в большом, похожем на трон кресле по-прежнему выглядел непристойно богатым и надменным. Я невольно подумала: Брэм, в кабинете, с канделябром.

– Давайте начнем. – Брэм потянулся к боковому столику за пультом дистанционного управления и нажал кнопку.

Перед встроенным книжным шкафом опустился проекционный экран, и Фелисити встала, чтобы выключить свет.

Фредди наклонился ко мне.

– Мы любим начинать наши встречи с просмотра фильма ужасов, – пояснил он.

– Выбирай, – кивнул Брэм в мою сторону. Он схватил клавиатуру, положил ее на колени и занес над ней пальцы в ожидании моего ответа. Все выглядело так, будто Брэм испытывает меня и хочет, чтобы я провалила это испытание.

Пока я удерживала взгляд Брэма, мой разум начал лихорадочно работать. Очередная проверка для новичка? Как опрос, который Тайер устроил мне в «Комнате ужасов»? Насколько я знала, члены этого клуба интересовались лишь второсортным дрянным кино или порно с пытками. А что, если бы им нравились только интеллектуальные фильмы: такие номинированные на Оскар шедевры, как «Прочь» или «Молчание ягнят»? Если я выберу классику жанра, то покажусь им скучной? Моим любимым фильмом ужасов был «Изгоняющий дьявола», но они, наверное, видели его миллион раз. Что, если я выберу какой-то фильм, а он никому из них не покажется страшным? Некоторые считают «Гремлинов» фильмом для детей, но эти маленькие монстры могут вызвать настоящую фобию. Я могла бы углубиться в дебри кинематографа и выбрать фильм, о котором никто из них не слышал, но не покажется ли им, что я из кожи вон лезу, чтобы их впечатлить? А если я выберу «Пятница, 13-е: Джейсон штурмует Манхэттен», меня тут же выгонят из клуба?

Впрочем, кого я обманываю? Я бы никогда в здравом рассудке не выбрала «Джейсон штурмует Манхэттен».

Похоже, я размышляла слишком долго. Пронзительные взгляды людей, собравшихся в комнате, вонзились в меня, как в подушечку для булавок. Я решила остановиться на золотой середине. Выбрать классический второсортный фильм.

– «Черное Рождество».

– Оригинал, ремейк или ремейк ремейка? – уточнила Фелисити.

– Не оскорбляй девушку, – сказал Фредди, и в его голосе послышались веселые нотки.

– Оригинал, – ответила я.

Пальцы Брэма заплясали по клавиатуре, а на экране одна папка открывалась за другой, пока не появилась подборка фильмов ужасов.

– Узрите все, перед вами самая полная коллекция фильмов ужасов Брэма! – торжественно объявил Тайер. – Правдивая история: его родители однажды наткнулись на этот священный список, когда, уютно устроившись на диване, собрались посмотреть «Сестричка, действуй-2». Они пришли в такой ужас при виде тревожной картины, указывающей на скрытую агрессию их золотого мальчика, что предложили послать нашего дорогого Брэма к психоаналитику.

– И что же дальше? – Я не могла понять, шутит ли Тайер.

– Конечно же он их отговорил! – ответил Тайер.

– Чемпион команды по дебатам! – воскликнул Фредди.

– Номинирован на премию «Скорее всего, станет ведущим ток-шоу»! – подхватила Фелисити.

– Рекордсмен Книги Гиннесса по трепанию языком! – добавил Тайер.

Они явно подтрунивали над ним, но Брэму, казалось, это нравилось, потому что он сделал то, чего я никогда не замечала за ним раньше. Он улыбнулся. Затем он нажал кнопку воспроизведения, и на экране появилось написанное готическим шрифтом с белым контуром название «Черное Рождество».

Тайер потер руки и радостно улыбнулся.

– Посвященные праздникам фильмы всегда дарят мне приятные мурашки по телу.

Прошло полтора часа, а приятные мурашки продолжали бегать по телу Тайера. Он вздохнул, глубоко удовлетворенный.

– Потрясающе.

Всего одно слово, но оно наполнило меня уверенностью, что я сделала правильный выбор. Я с трудом сдержалась, чтобы не просиять.

– Ты любой фильм ужасов считаешь потрясающим, – заметил Фредди.

Уверенность исчезла.