– Я могу принести все старые бумажки на компанию Морти. Я все их собирала. Может, там что-нибудь найдется, – предложила Бренда.
– Очень хорошо. Кстати, Анни, ты ведь сказала, что тебя пригласил на обед Стюарт Свонн, так?
– Да, он пригласил меня, – ответила Анни, слегка покраснев.
Бренда заметила это и удивилась. Что, она чувствует себя виноватой, потому что встречается, а мы – нет?
– Хорошо, – заметила Элиз. – Выкачай из него все, что можно. Надо узнать, кого Джил собирается сожрать теперь. – Анни неохотно кивнула. – А я, может, поговорю о Джиле с моим дядей Бобом. Он может помочь. – Элиз снова посмотрела в записную книжку. – Вот с Биллом сложнее. Конечно, я не оставила ему ни копейки в завещании и прекращаю все дела с «Кромвель Рид». Но думаю, мы можем предпринять что-нибудь в отношении Ван Гельдеров.
– Разрушить их любовное гнездышко? – спросила Бренда.
– Скорее, его финансовое обеспечение.
– Ты знаешь, что она наркоманка? – произнесла Бренда.
– От тебя. А откуда ты знаешь? Это может быть полезно.
– У нас тоже есть источники, – Бренда гордо улыбнулась.
– Может, я смогу коснуться этого вопроса в разговоре с доктором Гортоном, когда пойду к нему в следующий раз. Он лечит Ван Гельдеров тоже. Я думаю, мой долг помочь им, помочь этой молодой особе, правда? Может, и в ее будущем будет какой-нибудь фонд, как у Бетти в клинике для наркоманов. Этого должно хватить, чтобы попридержать Билла и его «невесту». Он чист по части налогов, и у него нет друзей, которые могли бы от него отвернуться. С ним пока все. – Она помолчала, листая страницы. – Бренда, – вновь продолжала Элиз, – твой муж вовсе не так уж неуязвим. После того как решится твой вопрос, пусть мои молодые люди поработают с документами и всем, что касается этой операции. Мы могли бы одним махом убить двух зайцев. И ты смогла бы потребовать с него через суд еще больше.
– Нет, Элиз. Мне бы получить с него то, что он пообещал. Я не хочу портить все дело. – Бренда снова начала нервничать.
Элиз посмотрела на нее понимающе.
– Конечно, нет. Нет никакого смысла перерезать себе горло просто назло супругу. Значит, мы и Внутреннюю налоговую службу тоже не можем использовать?
– Нет, – на сей раз даже Бренда воздержалась от шуток.
– Хорошо, – сказала Элиз весело, вычеркивая что-то из своего списка, – по крайней мере, мы можем не допустить его в Клуб союзной лиги и в Мейдстоун.
– А что, он подал заявление? – спросила Бренда недоверчиво.
– Очевидно. Его жена хочет, чтобы он вступил.
– Откуда ты знаешь?
– У меня тоже есть свои источники, – Элиз улыбнулась ей с важным видом. – Но их бы в любом случае не приняли. – Она пожала плечами. – Ты знаешь, как там относятся, – ТННД: ты не наш, дорогой. Мы также можем попытаться, чтобы в газетах разнесли новую картинную галерею его жены. Мы можем обеспечить полный провал приема по случаю открытия галереи. И, насколько я знаю, его жена подала заявление о приеме в «Джуни-ор Лиг» – Бренда знала, что это был самый закрытый клуб в Нью-Йорке. – Ее не примут, – сказала Элиз. – Воришек мужей не принимают. – Она помолчала и посмотрела на Анни. – Кстати, о воришках мужей, как насчет нового мужа нашего милого доктора? Не попытаться ли нам закрыть агентство Аарона?
– Нет, Элиз. Это было бы несправедливо – от этого пострадает его партнер. Джерри – хороший парень. – Анни не могла сказать, что ей все еще не хотелось, чтобы Аарону причинили неприятности.
– А мы и не собираемся вести справедливую игру, – напомнила ей Элиз. – Они не действовали справедливо.
– Нет. Дело не в этом, – возразила Анни. – Все же он отец моих детей.
– То, чем делают детей, не может быть теперь гарантией безопасности.
– А когда-нибудь было?
– Ну, ладно, может быть, мы оставим Аарона на закуску, – сказала Элиз, резко захлопнув свою тетрадь.
– А что, мисс Эллиот, – сказала Бренда и улыбнулась, показав ямочки на щеках, – говорили ли вам когда-нибудь, что во гневе вы прекрасны?
Элиз улыбнулась Бренде.
– Нет, в основном я им нравилась пассивной. Но те дни позади, мой друг. Я меняюсь. – Она оглядела элегантную, со вкусом оформленную комнату. – Я больше не хочу покорно подставляться. Я хочу крови.
– Мутация под воздействием злости, – сказала Бренда, кивая головой. Очень распространенное явление, имеющее место в период ядерного истребления или развода.
– Итак, мы теперь Первые Жены Средних Лет Мутантки-Мстительницы? – спросила Анни.
– Ковабунга, – ответила Элиз.
Солнце садилось, заливая город своим сиянием и раскрасив небо разными красками. Анни вышла из парка Джона Финли, повернула на Восточную Восемьдесят четвертую улицу и направилась домой. Войдя в лифт, Анни посмотрела на часы – она снова потеряла счет времени. Теперь, когда Сильви не было дома, это случалось часто.
