Я переживала, фрит прыгал вверх-вниз, хотя все равно оставался намного ниже обычных показателей. Касма каждый раз пугалась, я тоже, но чуть меньше. А в целом она была горда так, как будто сама вынашивала этого ребенка, и я ее вполне понимала. Конечно, ей предстояло пережить небольшое разочарование, узнав, что заслуга в его сохранении не столько ее, сколько скромного лилового цветка, живущего у меня на подоконнике, но я не сомневалась: она с этим справится.
— Хотите узнать пол ребенка, Вера? — спросила Касма, в очередной раз исследуя мой живот тепловым аппаратом.
— Так рано? — удивилась я. Еще не набежало и шести месяцев, по нашему счету около восемнадцати недель.
— Да, все хорошо видно, — она смотрела на экран и улыбалась.
— Нет, не хочу, — я даже глаза зажмурила, как будто могла там случайно что-то рассмотреть.
Мы с Йаром говорили об этом и решили, что подождем до родов. Пусть будет сюрприз. Он больше хотел мальчика, а мне было все равно. Лишь бы родился и был здоровым.
— Как хотите, — Касма выключила аппарат. — Но если передумаете, скажите.
Прошло почти две недели, «Дайна» по-прежнему была закрыта. Никаких официальных решений по этому поводу так и не вынесли. Я надеялась, что Цай сможет нам помочь, но дело зависло на мертвой точке и приняло угрожающий оборот. Мы могли выплатить зарплату за последний месяц, рассчитаться с поставщиками, перечислить деньги за коммунальные услуги. Плюс налоги и платеж по кредиту. И остаться с полным нулем на счетах.
Еще несколько дней, максимум неделя простоя — и клуб можно закрывать. Процедура банкротства здесь отличалась от нашей, но суть была той же: владелец бизнеса объявлял себя несостоятельным, назначался внешний управляющий, а при невозможности продолжать деятельность имущество распродавалась в счет погашения долга. В любом случае «Малинка» была бы для меня потеряна.
Я лежала, смотрела в потолок и пыталась убедить себя, что сейчас гораздо важнее другое. И что Йар не даст умереть с голоду. Его заработков хватит и мне, и ребенку. А потом я смогу начать все снова. После банкротства мне не позволят заниматься бизнесом в течение трех лет. Как раз ребенок подрастет.
Я пыталась представить себе этого подросшего ребенка, то ли мальчика, то ли девочку, когда в дверь постучали и тут же вошли, не дожидаясь ответа. Бегроган остановился на пороге, закутанный в какую-то бурую хламиду, на которой блестели капли дождя.
— Завтра открываемся, Вера! — выпалил он, даже не поздоровавшись.
— Не может быть! — я чуть не подпрыгнула на кровати. — Но как?
— Я думаю, Цай с женой будут у нас вечными бесплатными клиентами. Ему удалось договориться с чиновником из службы порядка, а тот убедил начальство, что это вина одного Мурунно, причем действовал он так, чтобы добиться закрытия. Дома у него нашли айч, поэтому придется ему провести ближайшие пару-тройку лет там, где нет ночных клубов.
— Убиться веником! — сказала я по-русски и перевела: — Просто невероятно. А как Зунно? Надеюсь, ее не сочли соучастницей?
— Нет, что ты. Кстати, ты знала, что брак с преступником можно признать недействительным? Это не развод, значит, она снова сможет выйти замуж.
— Нет, — удивилась я. — Впервые слышу. Это здорово. Хотя, конечно, ничего хорошего в этом нет. Бедная Зунно.
— Не поверишь, Вера, она счастлива, что наконец избавилась от него.
— А ты откуда знаешь? — я посмотрела на Бегрогана с подозрением. — Клуб ведь закрыт.
— Ну… так, — он повел плечами с загадочным видом. — Знаю.
— Бег, да ты… — я запнулась и рассмеялась, потому что единственный знакомый мне аналог слова «бабник» был не слишком приличным. — Я-то думала, тебе нравится Димитра.
— Нравится, — невозмутимо кивнул он. — И Зунно тоже. Ну и что?
Я понимала, конечно, что недоброжелателей у нас хватает и без Мурунно. Конкурентов, завистников и просто тех, кто считает, что гризам место в резервациях. Слышала я как-то подобное: возятся с этими тварями, нет чтобы собрать всех и отвезти на пустынные острова Тера в океане, пусть живут там как хотят. Сейчас, когда попаданцев с каждым днем становилось все больше, число подобных ксенофобов наверняка увеличивалось в геометрической прогрессии.
Тем не менее клуб заработал, первые несколько дней очередь желающих попасть туда выстраивалась на улице за час до открытия, и это днем. А вечером и вовсе приходилось прибегать к помощи службы порядка, чтобы толпа не снесла охранников и не выломала дверь.
Целую неделю Бегроган и Кирк работали вдвоем без выходных. Запасов напитков не хватало, на «особые» коктейли с настоем Ларта и вовсе пришлось установить лимит: не более одного за вечер. Кухня и официанты сбивались с ног, Пирс подал заявку на дополнительных работников.
Но постепенно все вошло в привычную колею, и я уже не так беспокоилась за «Дайну», хотя и понимала: безопасность наша во много зависит от расположения Цая. О том, что будет, если его жена вдруг полюбит другой бар или его уволят, лучше было не думать.
