Мурунно отправился в тюрьму на три года. И это только потому, что его не поймали на продаже, за что сроки были намного больше. Я не стала уточнять, действительно ли он хранил айч дома или же наркотик попал туда… другими путями. Даже если и так, он получил ровно то, что устроил нам. Кармический бумеранг.
Зунно пришла навестить меня уже без серьги: чтобы аннулировать брак с осужденным преступником, достаточно было отправить в службу порядка заявку через часы. Выглядела она повеселевшей и помолодевшей, как будто скинула тяжелый груз.
— Не представляешь, Вера, как он меня измучил, — пожаловалась она. — Два раза пыталась от него уйти, но… Признаюсь, уже появлялись мысли отравить, но очень уж не хотелось в тюрьму.
— Поздравляю, — я обняла ее. — Мне казалось, ты его любишь.
Зунно махнула рукой.
— Скорее, привыкла. Но теперь все.
— И что дальше? Бегроган?
— Ой, нет, — она рассмеялась. — Бег хорош, но пусть его забирает Димитра. А я хочу быть свободной. До чего же мне нравится жить одной. Раньше никогда не доводилось. Сначала с родителями, потом с мужем. Здесь — в общей комнате, потом с Мурунно.
— Главное — чтобы тебе было хорошо. Так значит, Бегроган с Димитрой? Серьезно?
— Она помалкивает, но домой они уходят из клуба вместе. Так что… все может быть.
С клубом все наладилось, у подруг моих тоже, что не могло не радовать. У меня все шло более или менее неплохо, хотя оставалось еще больше половины срока.
Рут вот-вот должна была родить. Больше всего она боялась, что Джейк окажется в карантине.
— Представляешь, Вера, за последние три месяца он был дома всего восемь дней, да и то не подряд. В карантине уже не хватает помещений, используют даже технические. А в центре живут по четыре-пять человек в комнате. Второй уже строят в Бритте на западном побережье. Преподавателей тоже не хватает. Что-то происходит, определенно.
Я знала, что, но, разумеется, держала язык за зубами. Старалась не думать, но иногда страх прорывался и стискивал черными ледяными щупальцами. Даже не страх — панический ужас.
Особенно сильным он стал, когда Йар пришел однажды вечером неестественно веселым, рассказывал всякие забавные глупости, но сведенные брови выдавали.
— Йар, что случилось? — не выдержала я. — Лучше расскажи, а то я придумаю себе такого…
— Ладно, — нехотя ответил он. — Ты права. Сегодня после очередного неудачного опыта… Знаешь, Вера, раньше мы считали неудачей, если гриз улетал неизвестно куда или возвращался сюда. А сейчас вообще не можем ничего сделать. Раньше приборы намечали точку обратного вращения, а гриз своей внутренней частотой давал завихрению импульс. А сейчас скорость воронки увеличилась так, что частоты не совпадают.
— Но ты говорил, что обратные завихрения образуются сами и затягивают сюда людей из других миров, — припомнила я.
— Да. Мы научились создавать их искусственно. Потому что естественные увеличивают скорость большой воронки, а искусственные — наоборот, тормозят. Чем выше ее скорость, тем больше маленьких точек вращения. А чем больше их — тем выше скорость. Другими словами, раньше мы могли хотя бы немного сдерживать этот процесс. Теперь — нет.
— И что случилось сегодня?
— Один из моих коллег сказал: «Йар, а может, это твоя жена виновата? Раньше не было детей от гриз — и такого тоже не было». Это, конечно, шутка, но…
У меня зазвенело в ушах, к горлу подкатила дурнота, как в первые недели беременности.
— Знаешь, как у нас говорят? В каждой шутке есть доля правды. Или так: в каждой шутке есть доля шутки. Подразумевая, что правда — все остальное. Он так сказал, значит, эта мысль в голову пришла. И он задумается: а что, если действительно? И потом, если пришла одному, придет и другим. А когда возьмут данные по предыдущим беременностям и сравнят с моей — какая была скорость воронки, сколько появилось гриз… Йар, я не знаю, что тогда будет.
Шила в мешке не утаишь. Государственной тайны из моей беременности не делали, но и в новостях об этом не говорили. В первую очередь потому, что никакой уверенности в ее благополучном завершении, не было. В основном все варилось внутри больницы. Однако сейчас, когда срок перевалил за восемь месяцев, слухи хлынули, как закипевший суп из-под крышки. И, разумеется, люди связали этот факт с тем, что попаданцев с каждым днем становится все больше и больше.
Ну не могли не связать. Если раньше чего-то не было, но потом появилось, а параллельно произошло что-то еще, чего тоже раньше не было, наверняка эти явления тесно связаны. «Post hoc ergo propter hoc» — «после этого, значит, по причине этого». Классическая логическая ошибка, подменяющая причинно-следственную связь хронологической.
Засада была в том, что в моем случае это как раз не являлось ошибкой. Какой-то важный чиновник даже выступил по телевидению с заявлением, что слухи о связи между двумя этими событиями не имеют под собой никакого основания, что это не более чем совпадение. Однако его заявление только подогрело интерес и увеличило подозрения.
