До родов осталось несколько дней. Живот стал таким огромным, что перевешивал, когда я вставала с постели. Касма уверяла: ребенок по всем показателям абсолютно здоровый, я тоже, так что все должно пройти нормально. Ее отношение ко мне не изменилось… или она это очень хорошо скрывала. Хотя нас с Йаром ненавидело подавляющее большинство населения Рэллы и даже многие попаданцы — тех, кого занесло сюда после того, как я забеременела.
Кстати, Касму тоже ненавидели — за то, что она мой врач и намерена помочь ребенку появиться на свет. Вряд ли она рассчитывала на что-то подобное. Наоборот, мой случай был уникальным, при успешном исходе ее ждала бы медицинская слава, но… кто знал, что все обернется вот так.
Мне было страшно за Йара. Несколько раз ему подкидывали письма с оскорблениями и угрозами, а под дверь приносили дохлых зверьков вроде наших крыс. На что-то большее не осмеливались… пока. Он не рассказывал мне, но я видела: что-то не так. Срабатывал обычный прием: если ты не скажешь, я придумаю сама… такого… и буду расстраиваться.
Для попаданцев настали черные времена. Теперь каждый день в Рэллу затягивало больше ста человек. И центр, и здание службы порядка было переполнено, новых гриз селили в наскоро оборудованных палаточных лагерях. Обучение, адаптация? Нет, только еда и медицинская помощь. Причем их приходилось охранять во избежание стычек с местными, что уже не раз происходило в старых лагерях, для тех, кто не сдали экзамен.
— Йар, как мы будем жить? — спрашивала я с тоской. — Сейчас нам кажется, что главное — чтобы ребенок родился, живым и здоровым. И это правда. Но что потом? В этом мире основным злом назначили гриз. Как будто все беды из-за них. А мы с тобой и наш малыш — те, кто его сюда впустили.
— Это сделали не мы, — возражал Йар. — Все произошло задолго до нас.
— Хорошо, подстегнули его. Неважно. И ведь это не остановится. Если так будет продолжаться, эта воронка целиком перетащит сюда население других миров. Хотя нет, нас убьют намного раньше, всех троих. Хотя не факт, что это поможет.
— Перестань, Вера!
— А что толку? Наверно, нам придется убежать куда-нибудь в лес или в горы, подальше. Построить хижину и жить там. Хотя и там найдут. Везде найдут.
— Мы пытаемся что-то сделать. Хоть немного замедлить вращение. И, кажется, нашли способ, но не хватает мощностей.
— Неужели вот эта энергия новой жизни настолько сильна? — не могла поверить я.
— Да что мы вообще об этом знаем? Как будто окунули мизинец в океан и пытаемся судить о том, что находится на дне в самом глубоком месте. Чувствуешь себя абсолютно беспомощным. И утешение только одно. Что мы вместе, Вера.
Я тоже цеплялась только за это. За то, что мы вместе. За то, что у нас будет ребенок. Все остальное, казавшееся важным, отошло куда-то на задний план. Даже «Дайна». Теперь она была спасательным кругом не для меня. Попаданцы и раньше тянулись в клуб — в место, напоминавшее о доме, туда, где они были среди своих, пусть даже из других миров. Сейчас, когда к нам стали относиться не просто с предубеждением, а откровенно враждебно, “Дайна” стала отдушиной. Можно даже сказать, окопом.
Дважды туда врывались толпы, по словам Бегрогана, обкуренные айчем, и устраивали драки. Еще раз пытались поджечь. Я удивлялась, что «Дайну» до сих пор не закрыли по какому-нибудь надуманному поводу, но рано или поздно это должно было случиться. И об этом я тоже старалась не думать.
Не сейчас. Потом.
Наверняка это будет завтра, — сказала Касма. — Ребенок уже совсем низко. Да и срок пришел.
Засыпая, я думала об этом.
Завтра… Невероятно!
Проснулась я от какого-то шума. За окном в ночной темноте мелькали огни. С трудом встав с кровати, я посмотрела, что происходит. За больничным садиком на улице собралась толпа. Люди размахивали фонарями, что-то выкрикивали пузырь, по ногам побежала теплая жидкость, и тут же мягко потянуло поясницу.
— Ну вот, — сказала я вслух. — Ну вот…
Пока на звонок прибежала дежурная помощница врача, я успела написать сообщение Йару.
«Уже еду», — ответил он.
Здесь не было принято, чтобы мужчины присутствовали при родах, и когда я сказала об этом, Йар сначала откровенно испугался, но потом подумал и решил, что хочет быть рядом. Касма удивилась, но возражать не стала, только проворчала:
— Если упадет в обморок, поднимать будет некому.
Он прибежал, когда я уже была в комнате для родов. Лежать мне не разрешали, только ходить, сидеть на упругом шаре вроде фитбола или стоять, нагнувшись.
— Я боялась, что толпа разорвет тебя в клочья, — проскулила я, когда Йар вошел и обнял меня. — Потри мне поясницу, пожалуйста.
— Я пробрался через другое отделение, — он принялся осторожно растирать мне спину. — Служба порядка разгоняет их, но как-то не очень активно. Наверно, они узнали, что ты должна вот-вот родить. Кажется, все стало слишком серьезно. Как бы не ворвались сюда.
— Йар! — завопила я, от страха и от боли: схватки становились все сильнее.
