Деметра уставилась на него, не веря своим глазам.
Перед ними стояла Кэрри.
– Ты! – выпалил Дориан, вскочив с дивана. В его глазах смешались ненависть и удивление.
– Кэрри… – прошептала Деметра, машинально потянув охотника за рукав куртки, заставляя его сесть обратно. Страх перед светлыми сейчас был сильнее, чем страх перед гневом Дориана. Только конфликтов в обители Ордена не хватало!
– Простите, что так внезапно пропала, – улыбнулась Кэрри, тряхнув рыжими кудряшками. Ее голос сильно изменился, стал спокойнее, медленнее и мелодичнее, а глаза выражали отрешенную серьезность. И это настораживало. Будто бы светлые что-то сделали с ней, будто бы промыли ей мозги…
– Ты что, светлая? – ошарашенно спросил Дрейк. – Этого не может быть!
Кэрри присела на второе кресло рядом с Амадиной и окинула главу Ордена подобострастным взглядом.
– И правда, не может, – протянула она, посмотрев на бывших друзей. – Я до сих пор остаюсь темной ведьмой. Как вы знаете, я заключила магический договор с Дорианом, став его фамильяром. Я желала силы, чтобы спасти мою мать. Тогда я была готова на все ради этого. Даже сделалась фальшивой подругой для светлячка.
– Для светлой, а не для светлячка, – тихо и властно поправила ее Амадина. – Мы же не раз говорили об этом, Кэрриетт Райнер.
– Прошу прощения, госпожа, – на секунду виновато опустила глаза Кэрри. – Я готова была отправить тебя на смерть, Деметра. Вот какой я была. Но когда ты ускользнула от нас в клубе, а потом убежала из кабинета в замке, где я тебя закрыла по приказу Дориана, я начала опасаться за свою жизнь. Ведь ты убил бы меня, не так ли?
– И глазом не моргнул бы, – мстительно выпалил Дориан. – Такого бесполезного фамильяра еще поискать нужно.
– Поэтому мне пришлось бежать из Хэксбриджа. Я отправилась на Нью-Авалон, а затем ушла в горы, видя в них единственное спасение.
– Она просидела под входом Ордена три дня без еды и сна, – продолжила Амадина. – И мы решили, что такой боец может нам пригодиться. Это была не первая беглая темная, которую мы скрывали, разумеется. Периодически к нам приходят гости. Они живут здесь в достатке, ни в чем не нуждаются. Даже находят друзей и семью. Но выйти уже не могут.
– Я ни за что от вас бы не ушла, наставница, – пристыженно прошептала Кэрри. – Меня многому научили здесь. Я изменилась. Но вы ведь позвали меня не для этого? Вы хотели что-то узнать?
– Историю Людвига, Антуанетты и Ортруны, – сказала Деметра. – Только настоящую, без вранья, как в прошлый раз.
– Я больше никогда не вру, Деметра, – улыбнулась Кэрри. – Тогда, пожалуй, начнем.
Она принялась рассказывать:
– Девятнадцатый век ознаменовался как век великих магов, великих волшебников и великих открытий. Все верили в прогресс науки. Те, кто был сильнее и способнее, занимались исследованиями. Они хотели улучшить этот мир.
История проклятия Ворона началась с одного светлого волшебника, герцога по титулу. Его звали Джозеф Вайерд. К середине века он стал магистром на Нью-Авалоне. У него был грандиозный план: примирить всех – людей, темных магов и светлых волшебников. Первым шагом для этого должен был стать город, построенный на границе, рядом с «мостом». Джозеф думал, что однажды настанет день, когда обычные люди будут посещать магический остров как путешественники и обмениваться знаниями с теми, кто владеет магией.
В этой идее его поддержал темный маг, граф Уильям Далгарт. Его мечта была еще амбициознее. Он хотел стереть границу и всякое различие между светлыми и темными. Двое этих мужчин должны были стать основателями Хэксбриджа. Но Джозеф Вайерд был уже не молод, и здоровье подвело его. Волшебник не дожил до конца строительства первых зданий. Магистром взамен него назначили его дочь – Антуанетту. Она прибыла в город и стала жить в только что отстроенном особняке вместе со своей подругой.
Вскоре она познакомилась с другими жителями города. В первую очередь – с женой Уильяма Далгарта, красавицей Ортруной, и ее взрослыми сыновьями: старшим – Людвигом и младшим – Эдуардом. Знакомство между ними быстро переросло в дружбу.
Никто не знал, что подруга Антуанетты, слабая светлая чародейка, тайком попросила графа Далгарта стать ее ментором. Он с радостью согласился посвятить ее в свои исследования и начал понемногу обучать всему, что знал сам.
Вскоре найдя себе жену, Эдуард переехал в Эмайн, чтобы вить свое собственное семейное гнездо. Теплые чувства возникли и у второго сына графа Далгарта, Людвига, к восхитительной светлой Антуанетте. Она и вправду была очень хороша, мила и умна. Она хотела продолжить дело своего отца, но не успела. Зло уже зародилось в Хэксбридже.
Началом конца стал тот день, когда граф Далгарт посвятил свою ученицу в тайну главного изобретения всей его жизни.
