Огромный механический Ворон. Чтобы запустить его, нужно было обладать невероятными знаниями и магическими силами. Когда все было готово, четыре различных снадобья помещались в четыре контейнера, располагавшихся в сердцевине. Затем в разных пропорциях по трубкам снадобья поступали непосредственно в механизм. Там они преобразовывались в звуковые комбинации, издавая которые Ворон мог воздействовать на мир, изменяя его.
Уильям называл это «Гласом Ворона». Механизм издавал свою песнь с высоты, на которой парил, и все, кто слышал его, попадали под действие необратимого заклятия. Граф хотел использовать изобретение, чтобы уравнять силы светлых и темных, как мечтал, устранить деление по иерархии и типу магии. Его мечтам не суждено было сбыться.
Узнав все, что было нужно, завистливая подруга Антуанетты отравила графа и украла Ворона. А затем сбежала.
Ортруна Далгарт совершенно обезумела от горя после смерти мужа. Забыв обо всем на свете, кроме своего несчастья, она прилюдно обвинила в убийстве мисс Вайерд. Хотя у Ортруны не было никаких доказательств, она подозревала, что это подруга Антуанетты убила Уильяма. И не привези она с собой эту предательницу, граф остался бы жив.
Между тем трагическое происшествие почти не повлияло на отношения Антуанетты и Людвига. Все время они проводили вместе, разговаривая, мечтая, исследуя. Он сделал ей предложение, и она согласилась не раздумывая.
Но вскоре пришла еще одна страшная новость – подругу Антуанетты нашли убитой, а рядом с ее телом – кинжал, украшенный гербом Далгартов. Мисс Вайерд обвинила во всем Ортруну, считая, что та свершила свою месть. Девушке не оставалось ничего, кроме как расторгнуть помолвку с Людвигом.
Этим она разбила ему сердце. Людвиг был готов на все, чтобы ее вернуть, не представляя себе жизни без нее.
Пойдя на хитрость, Ортруна предложила сыну помощь в возвращении его невесты. Она сказала ему, что знает рецепт тайного снадобья, вызывающего истинную любовь. И это была ложь. Ненавидя Антуанетту и ее подругу, она замыслила зло против всех светлых. Только она была не магом, а слабой ведьмой, поэтому ей не хватало магических сил. Людвиг сделал ее своим фамильяром, и они взялись за работу.
Мало кто знает об этом теперь, но фамильяров можно использовать и для того, чтобы без опаски применять самые страшные чары, которые при использовании наносят ответные увечья телу и душе заклинателя. Если совершить обряд верно, то вред подобных чар доставался лишь фамильяру, а не его властителю. В итоге слуга становился безобразным, но за свои услуги обретал невероятную магическую мощь.
После череды темных ритуалов Ортруна почти потеряла молодость и человеческий облик. Прошли месяцы, и им улыбнулась удача. Новая версия Ворона, более совершенного, была готова. Графиня на радостях запатентовала изобретение под своим именем.
Людвиг тоже сильно изменился за это время, но сам того пока не осознавал.
Время шло, и до магистра Антуанетты Вайерд дошли слухи о чудовищных экспериментах, проводимых в подвалах Найтмер-хауса. Она пришла в ужас, когда осознала, к чему привел ее поспешный отказ. Молодой граф был ей теперь отвратителен, но она все равно бросилась к нему в ноги, прося о прощении и умоляя не использовать Ворона во зло.
Людвиг раскрыл ее лицемерный план, да и не осталось в его сердце прежних чувств. Он не отступился от намеченного.
Наконец, настало утро тринадцатого августа. Он отвез Ворона на ближайший утес возле Хэксбриджа, но Антуанетта уже поджидала его там. Она вступила с ним в бой. Битва длилась несколько часов, заклятия прожигали землю и ломали деревья, вызывали ураганный ветер и сильный шторм. Долго никто из них не мог одолеть другого. Но Людвиг все-таки победил.
Не желая терпеть унижения от проигрыша, Антуанетта бросилась к обрыву.
– Если ты нарушишь баланс магии с помощью Ворона, то от проклятия Ворона падет и весь род твой, и весь народ твой, – произнесла она, вкладывая в эти слова все магические силы, что у нее остались. А затем упала вниз – в холодные воды бушующего моря.
Людвиг все же запустил Ворона в небо, и тот спел свою песнь. Он облетел весь мир и все магические города, в которые смог попасть. С этого дня темные получили почти ничем не ограниченную власть, а светлые стали слабыми, похожими на людей.
Проклятье Антуанетты сбылось, и весь мир темных захлестнула злоба, предательство, болезни и смерти. Счастливый конец для них стал невозможен.
– Вот и вся история, правдивая, как есть, – закончила Кэрри и жадно осушила кубок с водой. – Людвиг поведал ее Ордену перед смертью.
– Выходит, на самом деле все испортила Антуанетта? – спросила Деми. – Она привезла с собой подругу-предательницу, разбила сердце Людвигу и наложила проклятие? Вот и верь после этого светлым… Простите, Амадина.
– Боюсь, в этой истории вообще нет положительных персон, кроме старого графа Уильяма Далгарта, – заметила глава Ордена. – Людвиг раскаялся значительно позже и стал совершенно другим.
