Покончив с яблоками, они поднялись на чердак. Ветер гулял по помещению, разнося пыль и старые бумаги. Он проникал из окна, которое Деметра забыла закрыть, уходя отсюда в первый раз. И даже забавно вспоминать, с какой скукой она тогда разбирала весь этот старый хлам, в надежде поскорее выполнить задание приемной матери, не подозревая, что это же самое занятие может вдруг стать таким важным.
Деми окинула взглядом брошенные прежними хозяевами вещи: ржавый детский велосипед, сломанный рояль, стопки книг, груды коробок. И все остальное, покрытое рваным тряпьем, полиэтиленом и паутиной.
– Мне кажется, нужно пробраться вглубь этих завалов, – неуверенно проговорила она. – Антуанетта была первой владелицей дома. Это значит, что сначала на чердаке появились именно ее вещи.
– Как скажешь, – пожал плечами Дрейк и, приложив усилие, отодвинул в сторону старинный комод, чтобы освободить место.
Дрейк казался отстраненным, и было понятно, что поиски Ворона его не очень занимали. Должно быть, он согласился помочь только для того, чтобы отвлечься от мыслей об отце.
Протиснувшись между роялем и корзиной для белья, в которую были сложены пыльные мягкие игрушки, Деметра нашла три антикварных сундука, поставленных один на другой. Рядом с ними находился роскошный кукольный домик, накрытый желтоватым тюлем, и чучело большого попугая на подставке. Вещи выглядели очень старыми и вполне могли принадлежать Антуанетте.
Начать работу было решено отсюда.
Деми откинула крышку первого сундука, присела на край шатающегося стула и долго разбирала обнаруженные в нем бумаги: чьи-то телеграммы, открытки и письма, выведенные витиеватым почерком. В них не содержалось ни одного знакомого имени. Дрейк копался в секретере в углу. Для того чтобы его открыть, ему пришлось выломать замок с помощью металлического стержня, найденного здесь же, на чердаке.
Ближе к трем часам за окном потемнело и начал накрапывать мелкий дождь, быстро переросший в сильный ливень. Капли уютно барабанили по крыше, а воздух наполнился свежестью. Пыль немного улеглась.
Электрическое освещение почему-то не работало. Скорее всего, единственная лампочка под потолком попросту перегорела. Деметра нашла несколько связок свечей, зажгла их и расставила по всему помещению. Чердак озарился мягким, теплым светом.
– Смотри, – раздался встревоженный голос Дрейка за ее спиной.
Деми обернулась – в его руках была толстая книга.
– Вроде бы я что-то нашел.
«А. В.» – было вытеснено на потертой кожаной обложке.
– Антуанетта Вайерд, – сказала Деметра, но Дрейк понял это и сам.
Они раскрыли книгу и принялись рассматривать желтоватые страницы, испещренные мелким, но очень ровным и аккуратным почерком. Это был не дневник – что-то другое. Волшебница писала о своих исследованиях, особых чарах или рецептах зелий. Встречались карандашные и акварельные рисунки, пришитые кусочки ткани, перья и что-то, напоминающее змеиную кожу. Было несколько открыток, адресованных ей Джозефом Вайердом, ее отцом, Вильгельминой Спиритой и Ортруной Далгарт.
– Это ее гримуар, – догадался Дрейк. – Маги и волшебники записывают в таких книгах все свои знания. Видимо, ей некому было его передать или она просто не успела.
Деми пролистала еще несколько страниц вперед. На одной из них обнаружилось письмо.
«Милая Стефания,
не могу себе представить, какая это боль – оставить сына, такого крохотного и беззащитного, чужим людям в Лондоне и уехать прочь не оглядываясь. Мы знали, чем все закончится, и другого выхода быть не могло. Для незаконнорожденного ребенка в этой стране есть только один шанс выжить – быть отданным на воспитание благородным людям, которые смогут сохранить твою тайну. Я уверена, ты еще встретишь достойного джентльмена, и он сможет собрать заново твое разбитое сердце. Сохранить репутацию – вот что сейчас важно.
Надеюсь, ты примешь мое приглашение и сопроводишь меня в мой новый особняк. Хэксбридж пока еще совсем маленький, всего в несколько домов, но удивительно очаровательный. К тому же, он находится очень близко к «мосту», и можно посещать Нью-Авалон хоть каждый день. Мы найдем, как отвлечь тебя от твоего горя.
Известные тебе семьи составляют новое общество в упомянутом мной городке – и Далгарты, и Альфано, и Прамнионы, и Спирита, и Бланшары. Всех не перечислить. Новый центр магической жизни – там.
Я очень жду тебя, моя милая подруга. Напиши ответ как можно скорее.
Целую,
твоя Антуанетта Вайерд.
8 апреля 1887 года».
– А вот и таинственная подруга, укравшая Ворона, – заметила Деметра, заставив себя проигнорировать мелькнувшую в письме фамилию Бланшар – фамилию ее настоящей матери. – Я же говорила, что мы что-нибудь здесь найдем!
– Да, но здесь все равно указано только одно ее имя, – протянул Дрейк.
– Зато мы точно знаем, что ее род продолжился – она оставила в Лондоне своего сына, – сказала Деми. – Может быть, она передала Ворона ему?
– Может быть, – согласился Дрейк. – Интересно, почему письмо подруге осталось у Антуанетты. Может, она не успела его отправить?
