– Не на каждого, а только на самых слабых, – тихо ответил парень. – На людей, светлых без сил и на тех, у кого нет амулета. Если же у тебя есть полноценные магические силы, то ты просто должен всегда сохранять бдительность, и чары на тебя не подействуют.
– Надеюсь, эти чары не помешают Саре мне ответить, – шепнула она и ускорила шаг, догоняя инспектора. – Простите, мисс Бэлл, – начала она.
– Да? – Взгляд инспектора оставался равнодушным.
– Возможно, вы не помните, но, когда я была у вас на допросе, вам кто-то позвонил. После чего вы сразу же отпустили меня домой. Кто это был? – спросила Деметра.
– Сын очень уважаемого человека, – ответила Сара. – Спросил, находитесь ли вы еще у меня в участке. А затем сказал, что вы невиновны. Попросил заканчивать и уходить.
– И как зовут сына этого очень уважаемого человека? – спросил Дрейк, догадавшись, для чего был затеян весь этот разговор.
– Его зовут Коул Ларивьер.
Сомнений больше не оставалось – они действительно нашли настоящего убийцу.
– Значит, это фамильяр Коула убил опекунов и напал на тебя… А Дориан лишь выполнял свою работу, и то неуспешно? – уточнила Рубина, отпивая кофе из кружки. Она уже переоделась в джинсы и футболку, принесенные сестрой.
– Получается, что так, – сказала Деметра.
– Но… это же все меняет, – протянула Рубина, осторожно оглядывая полутемную гостиную коттеджа миссис Гейбл, будто боясь, что их подслушивают.
– Это не меняет ничего! – отрезала Деми. Однако отрицать было глупо – все перевернулось с ног на голову. Страшнее всего было думать о том, как смотреть в глаза охотнику. Снова. – Где, кстати, Дориан?
– В лесу. Следит за «мостом», – сказала Рубина. – Я отдала ему свой телефон. Дрейк как раз сейчас звонит ему, рассказывает о последних новостях. Мы должны решить, как остановить Коула на собрании Ковена.
– Последнее, что осталось узнать – это назначение совместных чар. На что они были наложены, и почему из-за них было убито столько людей, – напомнила Деметра.
– Выяснить получится только на месте, – покачала головой сестра. – Будем действовать по ситуации. Если утром охотники оставят «мост» без присмотра хотя бы на несколько минут, то Дориан сможет меня провести. И мы попробуем проникнуть во дворец магистра.
– А как же я и Дрейк?
– А ты ничем не сможешь помочь. Колдовать ты не умеешь, и светлячок на Нью-Авалоне только привлечет лишнее внимание. Дрейк останется с тобой. Будет тебя защищать. Если Коулу понадобился твой амулет, значит, он попытается напасть снова.
Деми кивнула и пошла относить на кухню пустые кружки – на журнальном столике возле дивана за этот день их скопилось немало. Сестра всерьез считала, что в борьбе с главным преступником от нее не будет никакого толку. Возможно, так оно и было на самом деле.
Набрав в раковине воду, Деметра решила перемыть всю грязную посуду, раз уж никто, кроме нее, заниматься этим не хотел. И, намыливая губкой старинную, местами потрескавшуюся керамику, она думала о том, что замысел сестры являлся настолько ненадежным, насколько это вообще было возможно. В Хэксбридже она станет приманкой ничуть не хуже, чем в Эмайне, а охотники начнут преследовать Рубину и Дориана, как только они переместятся. Своего же плана у нее не было, и потому она молчала.
Дрейк спустился в гостиную из спальни и передал сообщение от брата – в лесу пока все было тихо и не наблюдалось ни магов, ни людей. Однако чары, наложенные на Сару, вскоре должны были иссякнуть, и если беглецам не повезет, то охота на них начнется с новой силой.
Стоило Дрейку рассказать об этом, как в его кармане зазвонил телефон.
– Это Спирита, – проговорил он, посмотрев на экран.
– Давай сюда, я поговорю с ней, – выпалила Рубина, вскакивая с дивана.
– Стой, не вздумай отвечать! – воскликнула Деми, торопливо вытирая руки и бросаясь ей наперерез. – Вдруг твоя любимая Спирита заодно с Коулом?
Сестра решительно заслонилась от нее одной рукой, другой перехватывая телефон поудобнее. Неприкрытая тревога все же мелькнула в ее глазах, когда она нажала на иконки «ответа» и «громкой связи».
– Файра, это Рубина, – ответила она, и рука ее при этом сильно дрожала.
– Ты должна присутствовать на собрании, девочка. Ларивьер ждет, – сказала старая цыганка. – Из членов Ковена остались только мы трое – я, ты и магистр. Сила чар будет восстановлена, хотя бы немного.
– Но Файра, неужели вы не знаете? Произошло недоразумение, и охотники объявили меня в розыск, – протянула Рубина.
Она выглядела растерянной. Дрейк положил ладонь ей на плечо, подбадривая.
– Вы с мальчишкой Далгартом серьезных дров наломали. Но сейчас это не имеет никакого значения. – Голос ментора был суров и сух, как никогда раньше. Складывалось впечатление, что баронесса Спирита возненавидела ученицу лишь за одно подозрение в помощи светляку. – Магистр обеспечит тебе свободный проход. Только тебе, Рубина. И он подумает о твоем помиловании. Весь Нью-Авалон держится на Ковене. Пожалуйста, прими правильное решение.
– Но что это за чары? Почему они так важны? – с отчаянием спросила Рубина.
