– Ну и что? Наша с Рубиной мама, Алана Бланшар, была чародейкой, но Рубина почему-то оказалась темным магом, а я – светлой волшебницей, – сказала Деметра. – Мы же читали об этом в библиотеке, помнишь? Если «скрестить» темных и светлых, то неизвестно, кто в итоге родится.
Деми взяла с комода тени, тушь, блеск для губ. Не то чтобы это было очень необходимо, но она не знала, вернется ли еще в этот особняк. Возможно, они отправятся в бега уже завтра.
Со стороны кровати послышался резкий звук, и Деметра обеспокоенно посмотрела на Дрейка в отражении зеркала – он резко сел на матрасе и потрясенно уставился в экран телефона.
– Вот сукин сын, – тихо пробормотал он.
– Что на этот раз? – спросила Деми, медленно поворачиваясь к нему. – Дрейк?
Поколебавшись с мгновение, он соскочил с кровати и подбежал к ней, но показывать изображение на экране не торопился.
– Куда именно ты ударила Дориана ножом, когда он напал на тебя здесь в ночь убийства опекунов? – требовательно спросил он.
– Куда? – нахмурившись, переспросила Деметра. – Не помню точно, кажется, куда-то в бок. Я тогда находилась не в себе, и времени подумать не было. А что?
– Вот так? – Дрейк показал ей фотографию на телефоне. Она была увеличена, поэтому можно было разглядеть только джинсы, задранную черную футболку и немного заживший красноватый рубец с наложенными швами, в том месте, где была рана. На правом боку, сразу под ребрами.
– Наверное, – протянула Деми. – Это Дориан прислал фотографию?
– Не совсем, – проговорил Дрейк. – Ее сделал я.
Он уменьшил изображение. Обладатель шрама лежал на серой земле, его остекленевшие глаза были открыты, а на губах остались следы синего яда. Это был фамильяр, который напал на них в горах.
– Я не понимаю, – слабо прошептала Деметра и посмотрела на Дрейка, с трудом отводя взгляд от тела убийцы. – Что это значит?
– Смотри, – не слушая ее, продолжил Дрейк и запустил инстаграм.
Ткнув пару раз по экрану и выбрав чей-то профиль, он пролистнул ленту вниз и передал телефон Деметре. Она сразу же нашла нужную фотографию и хотела увеличить ее, но пальцы не слушались. Дрейк сделал это сам. На снимке был тот же самый мужчина, еще живой, с ухмылкой на лице. Его по-дружески обнимал за плечо Коул Ларивьер.
– Фамильяр Коула Ларивьера убил моих опекунов… – пролепетала Деми, оседая на ковер. – Не Дориан, а Коул. Этот фамильяр хотел убить меня…
– Спокойно, Деми. Просто дыши, – пробормотал Дрейк, присаживаясь и прижимая ее к себе.
– Не понимаю, – повторила Деметра, чувствуя, как горячие слезы заливают щеки, а Дрейк гладит ее по мокрым волосам.
– Все охотники выглядят одинаково, – тихо проговорил он. – Их фамильяры носят ту же форму, пользуются тем же оружием, когда выполняют за них грязную работу. Иногда, когда они работают по ночам, они накидывают поверх курток длинные черные плащи, чтобы сливаться с темнотой.
– Почему ты не сказал мне об этом, как только увидел шрам? В горах? – спросила Деми, вытирая лицо ладонью.
– Я не хотел зря тебя беспокоить. Заметил это, когда мы перетаскивали труп, и сфотографировал, как только Дориан отошел в сторону. Но у меня не было доказательств, и… У всех охотников имеются шрамы. Дориана вчера ранили примерно туда же, и ничего, – сказал Дрейк. – Но сейчас я зашел на страницу к Коулу, увидел эту фотографию… И сразу все понял.
– Я ведь не видела в темноте его лица, – всхлипнула Деметра, и слезы полились с новой силой. – Ты сказал мне тогда, чтобы я опасалась Дориана, и я подумала, что это он убил моих опекунов. А потом он оказался в парке… Как это могло так совпасть?
– Коул давно соперничает с моим братом и любит перехватывать его заказы. Надеется на похвалу отца – магистра. Думаю, он хотел, чтобы тебя убили за несколько минут до прихода Дориана. Считал это забавным. Но если он подослал фамильяра, чтобы задушить тебя и забрать амулет, то дело тут не только в заказе.
– Это Коул виновен в убийствах Ковена, – сказала Деми. – Он – тот, кого мы ищем.
Они собрались покинуть особняк ближе к закату, когда дождь прекратился. Несмотря на протесты Деметры, Дрейк закинул себе на плечо ее спортивную сумку и уже было протянул руку к двери, как в нее постучали.
Дрейк с тревогой оглянулся. Деметра подошла и посмотрела в глазок – на крыльце стояла инспектор Сара Бэлл.
– Добрый вечер, – сказала инспектор, когда дверь открыли. – Дрейк Далгарт и… Деметра Лоренс? Мистер Далгарт просил меня проводить вас до коттеджа.
Сара вела себя необычно. Ее взгляд казался затуманенным, таким, каким стал и тогда, когда она ответила на звонок неизвестного в день допроса. Это невозможно было разглядеть, но можно было почувствовать.
– Да, это мы, – подтвердила Деметра, снимая действие «Напитка другого лица». Ей нужно было, чтобы инспектор ее узнала. – Идемте.
Маршрут был привычным, если не считать того, что Сара заставила их сделать небольшой крюк – увильнуть от патрульной машины.
– Значит, вот как выглядят чары принуждения? – шепотом спросила Деметра Дрейка, когда они уже подходили к коттеджу. – Неужели их можно наложить на каждого?
