– Вы это серьезно? – выдохнула она. – Просто будете меня игнорировать?
Винсент Ларивьер даже не посмотрел на нее. Он прикоснулся рукой к одному кристаллу и что-то тихо проговорил себе под нос.
– Вы же все равно собираетесь меня убить! – со злостью крикнула Деми. – Могу я хотя бы узнать, из-за чего?! У меня должно быть предсмертное желание!
Плечи мужчины на секунду поднялись и опустились – он вздохнул. А затем повернулся к ней.
– Что ты знаешь о легенде про Людвига и Антуанетту? – спросил он.
– Все! – выпалила Деми. – Какое это имеет значение? Я знаю все! Знаю, что Антуанетта виновата в проклятии, знаю, что Воронов было два, и знаю, кто украл Первого!
– И кто же? – приподнял брови Винсент.
– Стефания Райнер!
Губы магистра дернулись в едва заметной усмешке.
– Нет. Это был я.
– Вы-то здесь при чем?.. – спросила Деметра. – Вы не имеете никакого отношения к этой истории, ведь иначе вам должно быть около двухсот лет…
И осеклась, вспомнив. В дневнике Людвига, найденном в заброшенном замке, они прочитали, что Ларивьер был избран магистром в 1888 году. Перед ней стоял еще один человек из девятнадцатого века. Живший почти так же долго, как Ортруна.
– Значит, вы украли Ворона? А как же Стефания?
– Глупышка Райнер украла Ворона, чтобы стать сильнее. Он был готов к работе и снабжен топливом – сложнейшими, невероятно мощными зельями. Конечно, три из четырех требовали некоей доработки, но… Итог один – выпивший эти зелья получил бы невиданную силу.
– Мы читали об этом, – сказала Деметра, догадавшись, к чему он клонит. – Значит, это вы выследили Стефанию, убили ее, забрали Ворона. А потом подкинули кинжал с гербом Далгартов, чтобы все подумали на Ортруну. Дальше вы выпили зелья, обрели всемогущество и стали магистром. Но для чего мы сейчас здесь? Жить стало скучно? И что вы сделали с Белым Вороном?
– Играть в детектива может быть интересно, не правда ли, Деметра? – спросил он. – Ворона я сохранил как символ своего бессмертия. Использовать его было ни к чему, а разрушать – жалко. Уильям Далгарт был мне как отец, – продолжил он, не дожидаясь ответа. – Я нуждался только в зельях и рецептах для них. Благодаря им я стал магистром в девятнадцать лет. И повел магов на войну. Противоречия, накопленные к тому времени между темными и светлыми, стали настолько велики, что война была неизбежна. Все получилось просто, ведь волшебники ослабли от чар Черного Ворона.
– Вы собрались пересказывать мне всю историю магического мира? – ухмыльнулась Деметра. – Окей, я готова послушать.
Ее связанные руки уже начали затекать.
– Я полагал, что ты хочешь знать правду. К тому же, пока я рассказываю – ты живешь. Предсмертное желание, – напомнил Ларивьер.
Порывшись во внутреннем кармане, он достал трубку и запалил ее пламенем, возникшем на указательном пальце. Затянувшись и выдохнув дым, он продолжил:
– Как Ортруна и Людвиг, я скоро сообразил, к чему все это привело. И начал искать решение. Я не собирался возвращать светлых на пьедестал, я хотел сделать темных еще сильнее. Но наш род начал вымирать, с каждым годом проклятие набирало силу. Ответ пришел ко мне из неожиданного источника. В своем кабинете – кабинете магистра – я нашел записи Антуанетты, моей предшественницы. Она писала о том, что обнаружила портал на Эйрин. И не только. Перед тем как инсценировать самоубийство, она неоднократно перемещалась сюда и написала о некоторых любопытных фактах.
– Антуанетта была здесь несколько раз и никому об этом не сказала? – спросила Деметра, неприятно удивившись.
– Вот именно. Великая светлая волшебница являлась еще и великой обманщицей. В ее записях я нашел подтверждение того, что на парящем острове проживали не только Тринадцать Первых, но и сотни других магов и волшебников, нашедших путь на Эйрин тем или иным способом. Все они звали себя «богами». К девятнадцатому веку каждый из них стал призраком.
– Я не понимаю, – перебила Деми. – Как боги стали призраками?
– Когда-то давно они уединились от людей, чтобы продолжать свои исследования и совершенствовать магию. Но они даже не предполагали, куда их это заведет. Впитывая все больше знаний, формул и чар, они отдалялись от своей физической оболочки с ее страстями, потребностями и желаниями. В конце концов настал день, когда они утратили материальность.
– И потом им стало даже не нужно разговаривать друг с другом…
– Все верно. Они начали общаться при помощи телепатии. Так остров богов превратился в остров призраков. И понятно, почему они перестали отвечать на молитвы в храмах. Но интереснее всего то, как именно «боги» переместили этот остров в другой мир. Я давно подозревал, что им помогло какое-то изобретение, способное изменять миры и открывать порталы. В заметках Антуанетты я обнаружил его описание.
– И решили захватить другие миры?
