– Не знаю, что и делать, Джек, – промолвил он. – Похоже, тут нет выхода. А как бы ты поступил на моем месте? С тобой-то ничего не случится, а эти люди могут умереть. Умереть, понимаешь? – добавил он. – Подумай об этом. Ты считаешь меня таким подлецом, который позволит этому случиться? Отдай крючок. Святой Георгий, их же всех перестреляют!
– Ричард Шелтон, – сказал Мэтчем, глядя ему прямо в глаза, – это означает, что ты примкнешь к сэру Дэниэлу? Ты что, оглох? Ты разве не слышал, что сказал этот Эллис? Или тебе все равно, что случилось с твоим отцом? Ты пожалеешь человека, который виновен в его смерти? Он сказал «Гарри Шелтон», а Гарри Шелтон был твоим отцом. Это так же точно, как то, что на небе светит солнце.
– Ну и что, что он так сказал? – снова вспыхнул Дик. – Думаешь, я поверю ворам?
– Нет. Но я слышал эту историю и раньше, – сказал Мэтчем. – Люди до сих пор не перестают говорить, что его погубил сэр Дэниэл. Убил предательски, в своем собственном доме пролил невинную кровь. Небеса взывают к мести, а ты – сын убитого, – ты собираешься выслужиться перед его убийцей и защищаешь его!
– Джек! – воскликнул юноша. – Может, все так и было, я не знаю. Откуда мне знать? Но посуди сам: этот человек меня воспитал и обучил всему, что я знаю. Я ходил на охоту с его людьми, играл с ними, когда был маленьким. А теперь, в час, когда им грозит опасность, я должен оставить их? Если я это сделаю, я обесчещу себя. Нет, Джек, не проси меня. Не может быть, чтобы ты хотел видеть меня обесчещенным.
– Но как же твой отец, Дик? – с дрожью в голосе произнес Мэтчем. – И твоя клятва мне? Ты призвал в свидетели святых.
– Отец? – горячо произнес Шелтон. – Отец отпустил бы меня. Если сэр Дэниэл действительно виновен в его смерти, настанет время, когда вот эта рука поразит сэра Дэниэла. Но пока ему грозит опасность, я буду защищать его и его людей. Ну а моя клятва тебе, добрый Джек… Ты сам освободишь меня от нее. Ради спасения жизней людей, которые не сделали тебе ничего плохого, и для спасения моей чести ты освободишь меня от нее.
– Я? Никогда! – крикнул в ответ Мэтчем. – И если ты оставишь меня, ты станешь предателем и клятвопреступником, и я всем об этом буду говорить.
– Я начинаю злиться, – процедил Дик. – Отдай крючок. Отдавай немедленно!
– Не отдам, – ответил Мэтчем. – Я тебя спасу против твоей воли.
– Ах, не отдашь? Так я тебя заставлю.
– Попробуй.
Они замерли, впившись друг в друга взглядом, готовые в любую секунду сделать прыжок. Первым пришел в движение Дик, и хоть Мэтчему удалось ускользнуть и броситься наутек, в считанные секунды он был настигнут, а крючок был вывернут у него из руки. Дик грубо швырнул побежденного на землю и, сжав кулаки, навис над ним в устрашающей позе. Но Мэтчем лежал в траве как упал, лицом вниз, и не собирался сопротивляться.
Дик взялся за арбалет.
– Чтоб знал! – зло воскликнул он. – Клятва или не клятва, мне до тебя нет дела!
Он повернулся и побежал. Мэтчем мгновенно вскочил на ноги и бросился за ним.
– Чего тебе нужно? – крикнул Дик, остановившись. – Зачем ты за мной бежишь? Отстань!
– Я имею право бежать, куда мне заблагорассудится. Это свободный лес.
– Отстань от меня, чтоб ты провалился! – закричал Дик, поднимая арбалет.
– А, ты, значит, такой храбрец, да? Ну тогда давай, стреляй! – выпалил Мэтчем.
Дик в замешательстве опустил оружие.
– Послушай, я из-за тебя уже и так чуть в беду не попал несколько раз, – сказал он. – Уходи. Добром прошу. А не то, хочется мне этого или нет, я вынужден буду заставить тебя.
– Что ж, – смиренным голосом промолвил Мэтчем. – Ты сильнее. Делай, как считаешь нужным. Прогоняй меня, потому что по своей воле я от тебя не отстану, Дик, – добавил он.
Дик уже окончательно вышел из себя. Он не мог себя заставить ударить такое беззащитное существо и, хоть убей, не понимал, как избавиться от нежеланного спутника, которому он к тому же перестал доверять.
– По-моему, ты – сумасшедший, – воскликнул он. – Дурья твоя башка, да я же к твоим врагам со всех ног бегу!
– Мне все равно, Дик, – последовал ответ. – Если ты умрешь, Дик, я тоже умру. Я предпочту отправиться с тобой в темницу, чем остаться на свободе без тебя.
– Все, я не могу больше стоять и языком молоть, – сказал Дик. – Если тебе так уж хочется идти за мной, иди. Только запомни, если ты вздумал со мной в какие-то игры играть, я тебя жалеть не стану. Сразу получишь стрелу в живот – так и знай.
И с этими словами Дик пошел дальше. Он держался поближе к кустам и то и дело настороженно оглядывался по сторонам. Он быстро вышел из оврага. В этой части лес был не таким густым, и слева от себя он увидел невысокий холм, увенчанный золотистым дроком, над которым возвышались темные сосны.
«Нужно посмотреть оттуда», – подумал он и стал взбираться наверх по открытому, поросшему вереском склону.
