Слепой прокаженный уже прошел половину разделяющего их расстояния, когда поднялось солнце и первые его лучи пали на несчастного. Он, вероятно, был высоким человеком до того, как мерзкая хворь согнула его чуть не пополам, но даже сейчас шаг его был широким и уверенным. Зловещий звон колокольчика, стук палки, полотно, скрывающее лицо, и мысль о том, что он был не только обречен на смерть в муках, но и до конца дней своих не почувствует прикосновения других людей, – все это наполнило сердца мальчиков смятением. С каждым его шагом в их сторону они теряли мужество и силу.
Остановившись рядом с ямой, человек повернул к мальчикам завешенное лицо.
– Дева Мария, спаси меня! Он нас видит! – прошептал Мэтчем.
Дик шикнул и произнес едва слышно:
– Он прислушивается. Он же слепой, глупый!
Несколько секунд прокаженный не то смотрел на них, не то прислушивался. Потом снова двинулся дальше. Опять остановился и повернулся к мальчикам. Даже Дик смертельно побледнел и закрыл глаза, как будто даже взгляд прокаженного был заразен. Но вскоре колокольчик снова зазвенел, и без дальнейших промедлений прокаженный дошел до конца поляны и исчез среди деревьев.
– Клянусь, он смотрел на нас! – испуганно произнес Мэтчем.
– Вздор! – ответил Дик, к которому начало возвращаться мужество. – Он просто услышал нас. Он сам испугался, бедная твоя душа. Представь, если бы ты был слеп и ничего не видел, ты бы тоже вздрагивал от каждого шороха веток или птичьего чириканья.
– Дик, добрый Дик, он смотрел на нас! – повторил Мэтчем. – Когда человек прислушивается, он не так делает, он, наоборот, поворачивает голову боком. Нет, он не слышал, а видел нас. Он замышляет что-то недоброе. Тихо! Слышишь? Колокольчик перестал звенеть.
В самом деле, звон больше не слышался.
– Ох, не нравится мне это, – произнес Дик. – Очень не нравится. К чему бы это? Идем скорее.
– Он пошел на восток, – добавил Мэтчем. – Добрый Дик, давай поскорее пойдем на запад. Я не смогу спокойно вздохнуть, пока мы не уйдем подальше от этого прокаженного.
– Джек, какой же ты трус! – ответил Дик. – Мы с тобой держим путь в Холивуд, а это на север. Идем.
Они снова встали, перешли по камням через ручей и стали подниматься вверх по противоположному берегу, который был немного круче, в сторону опушки леса. Земля здесь была очень неровной, вся в буграх и ямах. Деревья то теснились друг к другу, то росли разбросанно, и немудрено, что юные странники скоро сбились с пути. Долгая дорога, голод и страшная усталость не могли не сказаться, и они брели, тяжело переставляя ноги по песку.
Потом, поднявшись на какой-то очередной холм, они снова увидели прокаженного впереди, футах в ста. Он шел по ложбине им наперерез, но теперь колокольчик его молчал и палка не нащупывала дорогу. Пройдя перед ними быстрыми, уверенными шагами зрячего человека, в следующий миг он скрылся в небольшой роще.
Едва заметив его, мальчики тут же в страхе бросились на землю и залегли за кустом дрока.
– Он преследует нас, – прошептал Дик. – Точно, преследует! Ты заметил, что он придерживает язычок колокольчика, чтоб он не звенел? Святые угодники, спасите и проведите нас! Я не смогу биться с проказой!
– Зачем он здесь ходит? – воскликнул Мэтчем. – Что ему нужно? Слыханное ли дело, чтобы прокаженные ни за что, просто так, со зла, преследовали людей! Ведь колокольчик ему для того и нужен, чтобы люди слышали его приближение и могли обойти стороной. Дик, все это не просто так!
– Мне все равно, – простонал Дик. – У меня уже нет сил. Я не чувствую ног. Да спасут меня святые угодники!
– И ты собираешься лежать здесь и ничего не делать? – изумился Мэтчем. – Давай вернемся на открытое место. Там он хотя бы не сможет подкрасться к нам незаметно.
– Не могу, – ответил Дик. – Видно, пришло мое время. Может быть, нам повезет и он просто пройдет мимо.
– Тогда натяни хотя бы арбалет, – рассердился Мэтчем. – Будь мужчиной.
Дик перекрестился.
– Ты хочешь, чтобы я убил прокаженного? – вскричал он. – У меня рука не поднимется. Нет, – твердо прибавил он. – Нет! Я буду сражаться со здоровыми людьми, но только не с призраками или прокаженными. Я не знаю, кто это там бродит, но, кто бы это ни был, пусть Небеса защитят нас!
– Хороши мужчины, – промолвил Мэтчем, – если такова их храбрость! Если ты не намерен ничего делать, давай просто подождем.
Неожиданно колокольчик снова коротко звякнул.
– Он отпустил язычок, – прошептал Мэтчем. – Святые Небеса, он так близко!
Но Дик ничего не ответил, он точно оцепенел от страха.
Вскоре они заметили мелькание белого балахона за зарослями кустов, потом из-за дерева показался капюшон прокаженного. Он медленно поводил головой из стороны в сторону, как будто внимательно осматривая окрестности, потом снова исчез. Их чувства так обострились, что им показалось, будто весь куст перед ними ожил, зашевелился и заскрипел ветками, и они в страхе прижались друг к другу, и каждый слышал, как бьется сердце другого.
