— Я бы сказал по-другому — храбрость. Послушай, ты собираешься претендовать на высокий пост. Общество имеет право скептически относиться к моральному облику таких претендентов.
— Мое «состояние» — это болезнь души. В процессе твоего расследования ты должен был читать Библию.
— Библия — не учебник по медицине. Она использует это слово для обозначения большого числа болезней.
— Да ты эксперт.
— Не имеет значения, какое у тебя заболевание…
— Чарльз, ради Бога. Половина моей работы — политика, другая половина — переговоры. Я пожиманием рук на жизнь себе зарабатываю, понимаешь?
— Проблема не только твоя и твоего доктора, Фрэнсис. Ты отказалась от большей части прав на личную жизнь. Может, ты и не лгала, потому что никто никогда тебя не спрашивал, что ты делала в 1972 году. Но я тебя спросил, и ты солгала. И даже если бы не заинтересовался — ты промолчала бы. Существует ложь умолчания. Сначала люди отшатнутся от тебя, но заживо ведь не сожгут. Продолжай говорить, даже когда они повернутся к тебе спиной или отведут глаза. Излагай факты, и, вероятно, все станет на свои места.
— Вероятно…
— Фрэнсис, ты — молодая женщина. Может, путь к твоей карьере станет немного длиннее, но за это время ты сможешь внести большой вклад в дело просвещения и добиться большого уважения. Если новость дойдет до общественности через Карен Оберн, ты никого не сможешь заставить выслушать тебя. Я тебе солгал. Одному человеку я рассказал.
Фрэнни задохнулась от возмущения.
— Я хочу, чтобы ты с ним встретилась. Он — эксперт по скандалам.
— Я не нуждаюсь ни в чьей помощи.
— Поверь мне. Я узнаю лучший способ, как придать дело огласке.
Она заговорила с горькой иронией в голосе:
— Мои соотечественники, американцы, я…
Но она не успела произнести то слово, и Кейт твердо знала, что в этот момент Чарльз ее поцеловал. Прямо как в кино. Потом какое-то время слышались стоны и ахи, возня и чавканье, а потом голос Фрэнсис, слегка ошарашенный:
— Я у тебя первая… Первая…
И снова это слово не было произнесено, потому что он снова и снова целовал ее. И целовал, и целовал, и целовал…
* * *Прослушав все это дерьмо, нафантазировавшись до одури, Кейт так и не смогла понять, какого черта Чарльз, если он такой приличный и честный парень, если он ничего скандального ни писать, ни делать не собирался, если он, предположим, любил эту женщину по-настоящему — какого черта он все записал на пленку? Похоже… Да не похоже, а совершенно точно, — не предупредив ее об этом.
Когда Кейт устала от всего, что обрушил на нее Чарльз, она попыталась разобраться в другой ситуации. Она была еще в состоянии что-то представлять, о чем-то рассуждать, но уже на пределе.
