– Что тут скажешь, избыток энергии отвратит любого, – подтвердила тетушка, она подалась вперед и крепко сжала веер. – Как, по-твоему, насколько сильно герцог очарован?
– Вы спрашиваете, готов ли он сделать предложение? Это мне неизвестно. – Эндрю пожал плечами. – Сельбурн упоминал о приобретении дома – возможно, это что-то значит.
Тетушка удовлетворенно хмыкнула и откинулась на шелковые подушки:
– Что ж, в таком случае необходимо устроить так, чтобы вы с его милостью как можно больше времени проводили вместе. – Она похлопала племянницу по руке.
Хелен отвернулась к окну. Казалось, будто все эти хитрости и уловки принадлежат другому миру, в котором ей больше нет места.
Экипаж остановился в очереди у концертного зала. Чтобы скрасить ожидание, тетушка заговорила о виконте Картуэлльском: пожилой джентльмен шел под руку с двумя девушками с аппетитными формами, принадлежавшими к демимонду. Тонкие муслиновые платья облегали их тела, скандально подчеркивая каждый изгиб.
– Он содержит обеих, – сообщила леди Леонора.
Эндрю наклонился к сестре и коснулся ее руки, отвлекая девушку от виконта и его спутниц.
– Знаешь, сильфида, я был бы не против, стань Сельбурн мне братом, – прошептал он. – А ты – герцогиней. Ты ведь рассматриваешь такой вариант?
– Да, – искренне ответила Хелен, улыбаясь воспоминаниям об искрометных, наполненных теплом беседах с герцогом. – Он замечательный и сама любезность. – Однако о свадьбе с герцогом нельзя и помышлять. Хелен не посмеет подвергнуть обычного человека опасностям, которыми изобилует мир чистильщиков и искусителей. Тем более если это человек достойный. Как это ни печально, ей придется отвлечь и себя, и брата от подобных грез. – Но, Эндрю, ты же знаешь, что я пока не готова выйти замуж.
– Вот как?
Эндрю откинулся на сиденье и ухмыльнулся. Очевидно, он не верил сестре.
Они прошли через холл и заняли свои места в центре зала к самому началу концерта. Хелен в очередной раз поправила шаль на плечах, натянула на лицо маску вежливости и повернулась к оркестру. Заиграла увертюра к «Саулу» в темпе аллегро, но девушка не услышала почти ни одной ноты. Ее занимали все те же два вопроса, и ее внимание не привлекла даже прекрасная композиция мистера Генделя.
Говоря откровенно, повешение волновало Хелен намного меньше мыслей о лорде Карлстоне. По крайней мере, для первой проблемы она, вполне вероятно, сумеет найти решение и подобрать изящный предлог уйти из дому в ранний час в сопровождении одной лишь горничной. Вот только пока что подходящий предлог не приходил ей на ум – возможно, потому, что все сознание заполонила мысль о графе.
Музыка набирала силу. Хелен покосилась на тетушку, та уже дремала с закрытыми глазами. Девушка оглядела зал. Сколько жутких созданий пришло на концерт? Сидений здесь не меньше тысячи, и все места заняты, а значит, среди слушателей должен найтись по крайней мере один искуситель. От этого предположения по спине пробежали мурашки.
Хелен привлекла непонятная суета в передних рядах. Дамы и джентльмены ерзали в креслах, словно никак не могли отыскать удобного положения, – вероятно, там бегло кормился искуситель.
Хелен протолкнула пальцы в затянутый ридикюль, вытащила медальон и спрятала под перчатку. Помещение озарилось голубым мерцанием. И синими аурами
Аллегро закончилось. Бурные аплодисменты разбудили тетушку, и она тоже энергично захлопала. Хелен последовала ее примеру, не слишком сильно разводя ладони, чтобы медальон не выскользнул из перчатки. Краем глаза девушка заметила, что шатенка с бриллиантами в волосах обернулась и смотрит прямо на нее, а ее тонкие черты искажены гримасой ненависти. Боже мой, неужели дама признала в ней чистильщика? Хелен оглянулась через плечо: бородатый джентльмен не сводил с нее глаз. Но оба искусителя находились слишком далеко от девушки, чтобы почуять ее энергию. Хелен постаралась припомнить, не сталкивалась ли она с ними в холле перед концертом. Кажется, нет. Но даже если бы один искуситель случайно задел ее плечом и догадался, кто она такая, он ни за что не поведал бы об этом другому. Вероятно, их внимание привлекал медальон. Хелен вспомнила крики Джеремайи и окончательно убедилась в том, что всему виной именно он. Она ловко выдернула его из перчатки, спрятала на коленях и накрыла шалью. Помещение вновь залил приглушенный желтый свет масляных ламп. Девушка несколько раз глубоко вдохнула, успокаиваясь.
– Тебе дурно? – прошептала тетушка.
– Нет, всего лишь хочется чихнуть.
