– Уже пора называть тебя герцогиней? – шепнул Эндрю на ухо сестре. – Сельбурн обычно не приглашает девушек на конные прогулки по Роттен-роу.
Прозвенел звонок, оповещая о конце антракта. Они заняли очередь в концертный зал, и Хелен склонилась к тетушке, делая вид, что слушает ее жаркий шепот о конной прогулке с Сельбурном. На самом деле до нее не доносилось ни слова.
Дядюшка с тетушкой не удивятся, если она отбудет из дому на заре. Само собой, ей полагается взять в сопровождающие одного из конюхов, чтобы соблюсти правила приличия. Но можно взять с собой Дерби, а после поездки отослать юношу с Цирцеей в конюшню под предлогом того, что она хочет пройтись по парку в компании горничной. Как только конюх скроется из виду, они с Дерби отправятся в наемном экипаже к Ньюгетской тюрьме. Хелен сжала в кулаке ридикюль, с трудом сдерживая радость от этой маленькой победы. Она придумала способ уйти из дому на рассвете!
Слушатели и музыканты заняли свои места, и девушка оглядела передние ряды. Где же дама-искуситель? Ее место опустело – шатенка ушла с концерта. Хелен оглянулась назад: исчез и джентльмен с бородкой.
Она снова стиснула в руке сумочку с медальоном. Еще одна маленькая победа! Возможно, ей все-таки удалось прогнать искусителей.
На следующее утро в церкви Хелен никак не сиделось спокойно. Она еще не испросила разрешения у дядюшки на раннюю конную прогулку в понедельник, а от этого зависел весь ее план. Девушка покосилась на его профиль с двойным подбородком. Густые брови были грозно сдвинуты, словно он собирался прочесть нотацию. Сегодня преподобный Хейли решил произнести особую проповедь о повешении в честь грядущей экзекуции, и его рвение сказалось на продолжительности проповеди. Хелен сдержала вздох и сплела пальцы, стараясь подавить в себе тревогу. Вдруг дядюшка ей откажет?
Наконец речь священника завершилась, и Филиппа отправили за каретой. Однако тетушку Леонору и Хелен ждала еще одна проповедь. Сидя в экипаже, они слушали подробное описание провальных идей преподобного Хейли, не совпадавших с библейским учением, а также уничижительные обвинения в том, что глупец симпатизирует партии вигов. Тирада окончилась, лишь когда карета неспешно повернула на Халфмун-стрит.
Хелен немедленно воспользовалась этой возможностью испросить разрешения на прогулку:
– Дядюшка, позвольте мне остаться в экипаже и съездить в конюшню. Я вернусь с Хьюго и Филиппом. Мне хотелось бы прокатиться завтра на рассвете по Роттен-роу, а к поездке надо подготовиться.
– Ранним утром? В день повешения Беллингема? – Лорд потер кончик носа. – Не самое разумное решение. Город будет кишеть негодяями.
Хелен поджала пальцы ног в сапожках.
– Город, но не парк, дядюшка, – возразила она. – К тому же тюрьма находится на другом конце Лондона. Я давно не выезжала на Цирцее, а герцог Сельбурнский пригласил меня на конную прогулку завтра днем. Полагаю, не стоит ездить с ним верхом на чересчур норовистой лошади.
Хелен ощутила на себе тяжелый взгляд дядюшки.
– Вот как, герцог?
– Да, Пеннуорт, – торопливо подтвердила тетушка. – По словам Эндрю, Сельбурн очарован нашей племянницей. Старается завести с ней беседу при любой возможности. Догадываюсь, что Хелен надеется не только измотать лошадь. – Леди Леонора заговорщически улыбнулась девушке. – Ты хочешь изучить все дорожки и подготовиться к поездке по самым красивым местам, я права, милая?
Этот довод не пришел Хелен в голову. Она энергично закивала. Карета уже подъезжала к дому, а убедить дядюшку в необходимости прогулки еще не удалось.
– Прошу вас, сэр. – Хелен решила достать свой козырь. – Наши конюхи не смогут утомить Цирцею. Им не знакомы ее маленькие хитрости. А если днем она окажется чересчур бодрой, придется отменить прогулку!
– Не дай бог, – отозвалась тетушка. – Пеннуорт, эта встреча с герцогом невероятно для нас важна. Все должно пройти идеально.
Дядюшка шмыгнул носом:
– Что ж, хорошо. Непременно возьми с собой одного из старших конюхов, Хелен. Я не позволю, чтобы в такой ранний час, да к тому же в день казни тебя сопровождал зеленый юноша.
– Само собой, – мягко согласилась Хелен, сдерживая буйное ликование. – Как пожелаете, дядюшка.
Дверь кареты открылась, и Хьюго наклонился разложить ступеньки.
