Поначалу Мара поторопилась отнести к этой категории Линдси и Джил, зато в отношении Клаудии и Гейл она такой ошибки не сделала. С Клаудией она познакомилась на каком-то скучном мероприятии в Академии. И тогда же Клаудия пригласила Мару в Клуб книголюбов, поскольку они весь вечер просидели в уголке, толкуя о книгах, пока Дэн и Генри оплакивали свою любимую бейсбольную команду «Чикаго Кабс». На первых порах Мара чувствовала себя в Клубе немного не в своей тарелке — не привыкла к такому «драгоценному» окружению, — но потом притерпелась. Они выбирали жутко интересные книжки.
А теперь Мара всех женщин в Клубе считает драгоценными, но в истинном смысле слова. И всех просто обожает — разве что кроме Джил. Да и та становится абсолютно нормальной, когда вылезает из своей скорлупы и демонстрирует какие-никакие эмоции, что в последнее время случается немножко чаще.
Мара погладила Типпи и со вздохом оглядела свою гостиную. У Джил такая стильная квартира, сразу видно, что к каждой мелочи приложил руку дизайнер. Все продумано до тонкости. А дом Мары оформляла сама жизнь. И журнального столика у нее больше нет. Типпи, Генри и ребята хорошо поработали над ним во время прошлого футбольного сезона.
Злодеяние вскрылось однажды вечером, когда Мара возвратилась домой. Она подъехала к гаражу и, не веря своим глазам, вытаращилась на мусорный бак, из которого самым жалким образом торчали две уцелевшие ножки того, что некогда было ее трехногим журнальным столиком.
— Типпи прыгал на этот столик двенадцать лет, — набросилась она на Генри, войдя в дом. — Попробуй объяснить, как это ему удалось сбросить стеклянную крышку
Генри только пожал плечами, даже и не думая оправдываться. Мальчишки закивали, поддерживая папочку. Но у Мары были все основания полагать, что безвременная кончина столика имеет самое непосредственное отношение к обороне «Медведей» и их бесславному проигрышу команде «Грин-Бей Пакере» в это самое воскресенье.
Старый обшарпанный столик все же лучше, чем никакой, и сегодня он здорово пригодился бы. Мара представила, как ее гости пытаются удержать тарелки на коленях, а бокалы ставят прямо на пол. Может, побежать да купить первый попавшийся? Мара вытащила из-под Типпи руку и глянула на часы. Потревоженный кот недовольно выгнул спину и снова улегся. Увы, нет времени. Ну и ладно. Иногда кажется, что жить без чего-то не можешь, а на самом деле оно тебе вовсе и не нужно. Обойдется как-нибудь. Подруги простят.
Мара почесала Типпи за ухом и принялась тихонько напевать: «Яхта под луной и ты. Вот это был бы рай…»
Давнишняя песня Билли Холидей. У Мары приятный голос; ее часто сравнивают с Билли Холидей. Когда-то она думала, что голос сослужит ей добрую службу, сделает имя. Как же давно это было. Мечта уступила сначала Генри, а потом ребятам, а затем учебе на ассистента стоматолога, чтоб было чем оплачивать счета. А сейчас Маре и самой ясно, что она, мечта то есть, всегда была немножко надуманной.
Мара запела в полный голос: «О дивный край, где я и ты, и ветерок июньской ночью».
На коленях мурлыкал Типпи.
Зато теперь… теперь ее мечта, может, и не такая уж надуманная. Мара позволила этой мысли задержаться, совсем недолго, на минутку-другую.
«И лучше декораций нет, чтоб увидать мечты наяву».
Махнув рукой на диваны, члены Клуба книголюбов расселись прямо на полу Мариной гостиной. Без журнального столика так даже удобней, будто на пикнике.
Птицей с подбитым крылом в пластиковой миске печально покоился сложенный наподобие оригами белый листок бумаги. Миска стояла тут же, на полу, заваленном свечами, травами и прочими магическими причиндалами, заставленном бокалами и пустыми бутылками. Все желания уже были вытянуты, осталось последнее — Клаудии.
«Может, снять у них с шеи этот камень? — думала Клаудия. — Плюнуть на все и разбежаться по домам?»
Клаудия наблюдала, как расслаблялись подруги в перерывах между желаниями. От души радовалась за них, каждую обожала, но не могла удержаться от жалости к самой себе. Она так верила, что наконец забеременеет. И сроки, и температура — все было на ее стороне. Желания подруг сбывались без осечки, и Клаудия полагала, что ее собственная беременность — вопрос практически решенный. Последние две недели она то и дело прикладывала ладонь к животу, надеясь, страстно желая. Ну не дура ли? Месячные пришли на три дня раньше. В прошлую пятницу утром, как раз перед ее звонком Гейл из школы.
Подруги хором утешали Клаудию.
Сегодня они начали с Джил. Та примчалась с опозданием и сразу объявила, что у нее мало времени, поскольку у них с новым приятелем свои планы.
