А может, и нет. Может, все утрясется само собой, как Линдси говорит. Писать у Клаудии уже снова получалось, хоть и не очень хорошо. В начале недели, карауля свою старуху в книжном, Клаудия беспрерывно практиковалась и теперь вполне сносно изображает собственное имя. Правда, разобрать другую ее писанину под силу лишь ей самой, по-прежнему ничего не выходит с классной доской, а сложнее всего с проверкой тетрадей. Клаудия приспособилась было печатать результаты на старой печатной машинке и лепить листочки на тетради, но выглядит странновато, и чем дальше, тем больше.
Нет, настоящая колдунья очень нужна, и ее старуха как раз то, что надо, — в этом Клаудия не сомневалась. Она снова окинула взглядом кафе, посмотрела на часы. Пора убираться. Сил уже никаких.
Захлопнув книгу, Клаудия сунула ее в сумку и сказала себе, что ее сыщицкий пыл охладили здравый смысл и усталость — именно они, а вовсе не мысли об Элиоте.
Клаудия втиснула свою машину между другими (кажется, даже не задела никого), радуясь, что нашла местечко в своем квартале. Она до того устала, что решила не ехать в госпиталь, а вернуться домой пораньше, предполагая данным маневром умилостивить Дэна.
Зазвонил мобильный телефон, Клаудия полезла за ним в сумку и едва не налетела на иголку циркуля, который уже неделю там валялся. Не забыть бы вернуть его в лабораторию.
Телефон отчаянно мигал, когда она все же выудила его и открыла, не глянув на определившийся номер. Звонила Мара, вконец разочарованная безрезультатными поисками колдуньи.
— Тебе-то хоть повезло? — Марин голос поднялся чуть не на октаву. Певучесть явно усиливалась.
— Не-а. — Клаудия откинулась на спинку сиденья.
— У меня голова кругом. Ума не приложу, что нам делать. — Судя по голосу, несмотря на его музыкальность, Мара пребывала в жуткой панике. — Генри такой волосатый — и спина, и руки. Ему приходится все время носить рубашки с длинными рукавами, даже на тренировках. А волосы все гуще и гуще!
Клаудия была в курсе — видела беднягу в школе.
— А я так растолстела! Все жую, жую и не могу остановиться.
— Мы найдем кого-нибудь…
— Поскорей бы уж. В магазине «Чакра Шопп» есть одна гадалка, на картах Таро гадает. Гадала мне на прошлой неделе, и потом я еще пару раз заходила. Но я просто не могла, ну никак не могла собраться с духом и спросить, умеет ли она колдовать. А вчера… я снова туда пришла, а меня попросили уйти! — Голос взвился под небеса. — Мол, из-за меня Черная Звезда нервничает. Меня выгнали из книжного магазина «Нью эйдж»! За слежку! Между прочим, терпимее и доброжелательнее этих… ньюэйджевцев… и на свете-то никого нет, а они меня выставили! Как в сериале!
Клаудия старалась не показывать, до чего ее пугают дикие модуляции Мариного голоса.
— По крайней мере, доктор Сили не считает тебя ведьмой и не устраивает разборок.
— А кто устраивает?
— Вся моя Академия.
— Можно было догадаться. Чопорны до омерзения. Питерсон уже беседовал и с Генри насчет бритья — учитель, мол, должен являть для юношей пример опрятности и ухоженности. Да уж… — Мара запнулась. — Постой-ка! А как они разнюхали? Кто настучал?
— Понятия не имею, но у Гейл та же история. Одна мамаша в школе подскочила к ней и в лоб заявила, что Гейл ведьма. На глазах у детей! Сказала, что не позволит своему сыну играть с Эндрю.
— Да ты что?!
— Угу.
Рядом с Клаудией остановилась машина, и водитель жестами спросил, не собирается ли она освободить место. Клаудия помотала головой и выключила фары.
— Хотела бы я послушать, как Гейл ее отчихвостила, — пропела Мара.
— Гейл говорит, она так растерялась, что сразу и не нашлась что ответить. Сначала подумала, что речь о той истории с Интернетом… помнишь? — Еще один автомобиль подрулил и встал рядом, поджидая, когда Клаудия выедет. Она решила вылезти из машины и отправиться домой. — Разумеется, Гейл все отрицала. — Когда Клаудия открыла дверцу, автомобиль набрал скорость и хам за рулем показал ей палец. — Черт! Что за люди!
— Точно. Какая наглость — обвинить человека в лицо из-за каких-то дурацких слухов.
— А? Да, верно. — Клаудия не стала объяснять про хама водителя. — А ты слыхала про Линдси?
— Про обморок? Слыхала. Бедняга, жалко ее ужасно.
— По крайней мере, теперь она
Обе помолчали. Клаудия шагала к дому, с наслаждением вдыхая свежий воздух. Столько часов проторчать взаперти!
Паузу нарушила Мара:
— Слушай, а тебе не кажется, что слухи распускает Джил?
— Странно, что ты об этом заговорила. Я тоже первым делом о ней подумала, хотя в этом нет никакой логики. Чушь, да и только. С какой стати ей затевать такое? Она с первого дня была с нами заодно, хотя и возражала против заговоров. И ведь именно благодаря заговорам она заполучила своего ненаглядного Мэттью, из-за которого даже отшила нас с нашим экстренным заседанием, и теперь о ней вообще ни слуху ни духу. Чтобы Джил сплетничала? Нет, ерунда. А с другой стороны, чудно — нам обеим пришла в голову одна и та же мысль.
