Клуб желаний полностью

— Такой я Джил еще в жизни не видала. — Прижимая к уху розовенький мобильный, Линдси шагала по улице и отчитывалась перед Гейл. — Волосы всклокочены, глаза красные, опухшие. Квартира как после налета. Я по колледжу знаю, аккуратисткой она никогда не была, но у нее там точно бомба взорвалась.

— И ты думаешь, наш с ней сегодняшний разговор что-то изменит?

— Уверена — все из-за этого парня, из-за Мэттью. Он на нее дурно влияет. По-моему, он настраивает ее против нас. Стоило ему появиться, как Джил начала от нас отгораживаться. Мы думаем, это самый подходящий случай потолковать с ней о Мэттью.

— «Мы»?

— Мне звонила Клаудия. Они с Марой тоже так считают.

— Джил вряд ли обрадуется, когда вы всем скопом навалитесь на нее прямо на открытии выставки.

— Не станем мы на нее наваливаться. Просто поговорим по душам — вразумим, чтоб она позволила ей помочь.

— Помочь? Каким образом? Убрать квартиру?

— Вовсе нет. Ты в курсе, что она больше не рисует? Мы можем исправить и ее желание, когда исправим свои.

— Если вообще сумеем их исправить.

— Мы над этим работаем. И Джил должна знать, что мы все еще ее подруги.

— Похоже, она без ума от своего Мэттью и вовсе не желает, чтоб мы вмешивались. Обычное дело — когда с кем-то встречаешься, на первых порах тебе больше никто и не нужен, про друзей как-то забываешь.

— Ты бы ее видела — больше мне нечего сказать. И еще… — Линдси сделала паузу, — Мара и Клаудия считают, что слухи распустила Джил.

— Слухи?

— Они подозревают, что именно Джил настучала в Женский фонд.

— Чушь собачья! С какой стати?

— Откуда я знаю. Мара с Клаудией думают, что могла. Только зачем ей это надо? Она ведь тем самым и себя подставила. Но она определенно решила порвать с Клубом. — Линдси перевела дух. — Так ты придешь или нет?

— Кутнуть с подружками на открытии выставки — лучше ничего не придумаешь, но я никак не могу! Эллен и так у меня весь день проторчала, чтобы я управилась с бронхоскопией Эндрю, а Джон прилетает не раньше девяти.

— А больше некому присмотреть за ребятами?

— Линдси!

— Я хотела, чтоб мы выступили единым фронтом.

— Прости, Линде, придется вам выступать единым фронтом без меня.

— Рисовую лапшу и кофе со льдом по-тайски, — сказала Линдси.

— Что?

— Я заскочила в ресторанчик. Обедаю.

— Не могла подождать, пока мы договорим? Откуда у тебя эта мерзкая привычка? Терпеть не могу типов, которые треплются по телефону в ресторанах.

— А я с голоду помираю! Сейчас налопаюсь до отвала белков и углеводиков. Драные фифочки из Фонда не хотели со мной знаться, когда я была толстой, так я…

— Линдси, толстой ты никогда не была.

— Может, и нет. Один черт — мало радости. Теперь, когда я похудела, они мне самой на фиг не нужны. А вот положительные эмоции еще как нужны. И на сегодня это — тайская рисовая лапша!

В пятницу днем, после школы, Клаудия стояла перед окошком в детскую палату и тщетно высматривала в кроватках Элиота. Может, его забрали на кормежку или на какую-то процедуру? Клаудия отправилась разузнать в сестринскую комнату, но медсестра (та самая, что в первый раз дала ей подержать и покормить Элиота) жалостливо глянула на Клаудию и, прежде чем та успела открыть рот, выскочила из комнаты со словами: «Подождите здесь, дорогая. Я позову сестру Гэлт».

С Элиотом что-то случилось! А то бы зачем ей понадобилось звать начальство? Клаудия перепугалась до полусмерти.

Элиот находился в больнице чуть больше трех недель, но из отделения интенсивной терапии новорожденных его уже перевели в обычную палату. Он набирал вес, легкие развивались нормально. И чувствовал он себя хорошо, особенно в последнее время. Что могло с ним произойти?

— Клаудия? — У нее за спиной в приемной появилась старшая медсестра Гэлт. — Давайте присядем вон там. — Она указала на три пластиковых стула, выстроившихся вдоль стены у двери. Говорила сестра Гэлт подозрительно дружелюбно.

— Я в порядке. Могу постоять.

Глаза сестры Гэлт светились сочувствием, обычно суровое лицо смягчила улыбка.

— Мне очень не хочется огорчать вас… — Она запнулась. — Но… Элиота нет.

Мир для Клаудии перевернулся. Элиота нет? А она даже не простилась с ним! Даром тратила время в проклятых кафе и книжных, вместо того чтоб быть с ним, а теперь Элиота нет и время ушло. И бесценных часов уже не вернешь. У Клаудии подкосились колени, пол качнулся и поплыл вверх. Сестра Гэлт придержала ее за руку.

— Мне очень жаль. Я знаю, как много он для вас значил. Но мы больше не могли держать его здесь. Сегодня утром приехали из социальной службы и отвезли его в приемную семью.

Отвезли…

— Отвезли?

«Он жив, его просто нет в больнице! Какое счастье! Но… погодите… как же так? Ведь это мы — его приемная семья. Я и Дэн. Его должны были отвезти к нам!» Клаудия запрокинула голову, закусила губу и крепко зажмурилась, но слезы потекли все равно. Медсестры куда-то разбежались, и в комнате было на редкость пусто и тихо для этого времени дня. Клаудия бросила взгляд в сторону детской. Элиота там больше нет.

— Присядьте, передохните пару минуток.