В первый раз за все годы совместной жизни Клаудии захотелось его треснуть. С тех пор как вышла из больницы, она на грани истерики — готова в ярости заорать или, наоборот, впасть в самую черную хандру. А тут еще Дэн со своими шуточками да прибауточками. Нашел как утешить. Он бы еще ржать начал!
«Какое такое важное дело у Питерсона ко мне, что он домой звонит? Неужели снова чертово колдовство? Неужели Джил распускает по городу…»
— Черт! — Клаудия оглянулась на часы. — Черт! Джил! Я же должна…
— Зря я тебе про него рассказал. Все равно до понедельника ничего не сделаешь, а куда перезвонить — он не сказал…
— Есть у меня его номер, да дело не в нем, а в Джил. Я должна быть в галерее, с Линдси и с Марой. Мы хотели поговорить с Джил. — Клаудия подскочила с дивана, но Дэн за руку удержал ее.
— Ты переживаешь из-за Элиота. Я знаю. Я и сам расстроился. — Он сжал ее ладонь.
Клаудия заглянула в глаза мужу:
— Он такой… славный парнишка. — Дэн огорченно развел руками. — Нам было бы классно всем вместе. А теперь еще этот Питерсон, и подружки тебя ждут… но, может, возьмешь тайм-аут? Хоть на один вечер? Ты ж совсем вымоталась. Устрой себе выходной, выкинь из головы всех и все, побудь со мной. Мы с тобой целую неделю практически не виделись. Закажем чего-нибудь из ресторана, я сбегаю возьму какой-нибудь хороший фильм… Или ты хотела бы куда-нибудь пойти?
Клаудия вздохнула. Да, это было бы здорово. Куда лучше, чем торчать в галерее на нудной церемонии открытия выставки.
— Уж мы найдем чем заняться, чтоб тебя развеселить! — Дэн плутовски ухмыльнулся.
Клаудия фыркнула, подняла глаза к потолку, губы дрогнули в улыбке. И как ему всегда удается?..
— Говоришь, остаться дома? А на подружек махнуть рукой?
Сцепив зубы, он втянул воздух и шумно выдохнул.
— Таков мой тебе совет. — Деланная бодрость в голосе означала:
— Обо мне, значит, заботишься, а о себе и не думаешь?
— О себе? — Дэн изобразил невинную детскую улыбку, а затем — благостный тон индийского монаха. — О нет! Помыслы мои чисты и бескорыстны. — Он придвинулся к Клаудии.
— Неужели? И что еще присоветует Великий Мудрец?
Дэн молитвенно сложил руки и закрыл глаза. Помолчав, важно объявил:
— Секс — вот ваше спасение. Тантрический секс. На протяжении субботы и воскресенья.
— Хм-м. Ну не знаю, по-моему, попахивает шкурным интересом… Пойду-ка я на другую гору и поищу другого наставника…
— Эй-эй! — Дэн ухватил ее за талию.
— Впрочем… и этот гуру — симпатяга. — Клаудия растаяла в объятиях мужа. Лучшего способа избавиться от напряжения прошедшей недели не придумаешь. — Ладно, Великий Мудрец, принимаю твой совет. — Она уселась на него верхом, обняла за шею. — Отведаем индийские блюда, а потом проверим, что этому гуру известно о Камасутре.
И Клаудия на удивление спокойно, без малейших угрызений совести, махнула на подружек рукой.
Стиральная машина щелкнула, барабан завертелся. Мара посмотрела на часы. Открытие в галерее продлится часов до восьми, встретиться они договорились в половине шестого. Сейчас пять, и если штаны выстираются за десять минут плюс двадцать минут на сушку, то она опоздает на каких-нибудь четверть часа. Считай, прибудет вовремя, — то есть если б она была самолетом.
Да, конечно, надо было раньше позаботиться. Но откуда ей было знать, что выйти абсолютно не в чем?! И ладно бы это было пресловутое женское нытье накануне выхода в свет (ах, совершенно нечего надеть!), Мара все чаще стонала нечто иное: «Мне нечего надеть, потому что ничего не налезает!» Она действительно ничего
Кровать и комод завалены забракованной одеждой — брюками, юбками и платьями, которые стали малы. Отыскалась одна пара штанов, в которых можно было бы пойти, если не застегивать верхнюю пуговицу, а сверху надеть длинный свитер. Но молния, как на грех, разъезжалась, и штаны сползали. В итоге остались только брюки, в которых Мара сегодня весь день, да и у тех на правом колене два пятна от кетчупа — капнуло из чизбургера, который она жевала в машине по дороге домой.
В какой-то момент Мара от безысходности полезла в шкаф Генри. И разревелась. «Что со мной происходит? Жирная корова!»
Это ужасно, просто
