- Недёшево оценил мою голову Всеволод Ярославич, - Олег погладил свою небольшую русую бородку. - Мне лестно узнать об этом. Вот дядюшка-то расстроится, когда прознает, что я жив-здоров. Такие деньжищи пропали зря!
- Пощади меня, княже, - взмолился Зорах.
- Зачем тебе жизнь? - насмешливо поинтересовался Олег. - Богатств своих ты лишился, сыновья твои мертвы, жена твоя обесчещена и уведена на рабские подмостки. У тебя ничего нет. Ничего и никого.
- Я хочу отправиться в славный град Иерусалим, княже, - Зорах впервые осмелился взглянуть Олегу в глаза. - Хочу поклониться Гробу Господню и затем до конца дней замаливать грехи свои на священной горе Синай.
- Что ж, тогда давай выпьем мировую, - проговорил Олег самым дружеским тоном. - Эй, слуги! Вина сюда!
Повинуясь жесту Олега, Азарий развязал руки Зораху.
Челядинец в белой рубахе принёс на подносе две чаши с вином, серебряную и золотую.
Олег подал золотую чашу Зораху, а сам взял серебряную.
- Из уважения к твоим сединам я позволяю тебе испить со мной вина из золотой посуды. Сам же довольствуюсь серебром. За твоё удачное путешествие в Иерусалим, - добавил Олег, поднимая чашу.
Однако Зорах не спешил пить вино, взирая на князя с явным недоверием. Ему не понравилась поспешность, с какой князь вручил ему золотой кубок.
- Э, друг мой, да ты меня в чем-то подозреваешь! - промолвил Олег, уже поднеся свою чашу к губам, но так и не отпив из неё. - Ладно, давай поменяемся.
С грубоватой бесцеремонностью Олег отнял золотую чашу у Зораха, сунув ему свою серебряную.
Подобное действие успокоило Зораха. Видя, что князь преспокойно пьёт вино из золотой чаши, Зорах залпом осушил свою.
- Ну, вот и все, купец, - со злорадным торжеством произнёс Олег поставив чашу слуге на поднос. - Ты получил по заслугам.
Зорах почувствовал сильную боль в горле и желудке одновременно. В голове у него зашумело, а языку стало тесно во рту. Осознание того, что он попался на коварную уловку князя и сейчас умрёт от яда, повергло несчастного купца в дикий ужас. Он хотел закричать от обиды и злости, но из горла вылетел лишь хрип. Задыхаясь, Зорах рухнул на пол и через несколько мгновений испустил дух.
Олег же как ни в чем не бывало, направился обратно к столу, чтобы продолжить трапезу.
- Князь, - несмело сказал Азарин, - могу я попросить тебя о милости?
Олег обернулся:
- Я слушаю тебя.
- Мне жаль жену Зораха, - промолвил Азарий. - Прошу тебя пощадить её. Дело в том, что я вдовец…
- Можешь взять её себе.
- Благодарю, князь! - Азарий приложил руку к груди. - Но это не все.
- Не все? - Олег удивлённо приподнял брови. - Чего ты ещё хочешь? Надеюсь, ты оставишь мне Тмутаракань?
Сидевшие за столом военачальники дружно засмеялись.
- У жены Зораха есть любимая служанка с рыжими волосами, - неуверенно проговорил Азарий, смущаясь, что приходится о таком просить у князя да ещё в присутствии его старших дружинников. - Я хотел бы взять эту девушку себе.
- Да ты просто грабитель, Азарий, - с напускной суровостью сказал Олег, занимая своё место во главе стола. - Может, ты вручишь мне свои прошения списком, а?
Старшие дружинники опять разразились смехом.
- Это моя последняя просьба, княже, - произнёс Азарий.
- Ступай! - Олег махнул рукой. - Коль разыщешь среди пленниц ту служанку, можешь владеть ею. Сегодня я милостив.
Воеводы вновь покатились со смеху, подталкивая друг друга в бок и кивая то на отрубленные головы на подносах, то на распростёртое посреди гридницы тело Зораха.
Олег и сам не удержался от смеха, уловив в своей последней фразе нечто кощунственно-дьявольское. Что и говорить, залил он Тмутаракань кровью!
Был год 1083-й.
Долго идут вести из Тмутаракани в далёкий Киев-град, но все же доходят.
Поздней осенью добрался до Киева иудей Исаак, чудом уцелевший во время резни. В один день потерял Исаак всю свою родню: сестёр, братьев и племянников. Семья его проживала в Киеве, а он сам наведывался в Тмутаракань лишь по торговым делам да ещё по поручению Всеволода Ярославича, который знал про связи Исаака и выведывал через него много для себя полезного.
На этот раз раббе Исаак ошарашил Всеволода Ярославича ужасающими известиями. Он, не сдерживая слез, рассказывал великому князю про бесчинства Олеговых наёмников, которые не щадили живых и глумились над мёртвыми, охотясь за иудеями по всей Тмутаракани. Пострадало и немало хазар, тех, что были в близком родстве с иудеями.
