- С жён и дев иудейских воины Олега срывали богатые одежды и украшения, обрезали у них косы на парики, оскверняли наготу женскую грубым насилием прямо на глазах у малых детей, - делился виденным Исаак. - Всякого, кто пытался защитить честь жены или дочери, убивали на месте. Лишали жизни и тех, кто защищал самого себя от унижений, и тех, кто не пытался защищаться. Кровь безвинных иудеев и хазар ручьями текла по улицам в тот страшный день. Имущество убитых тут же расхищалось. Опустевшие дома продавались или сдавались внаём всем желающим. Не совершалось погребальных обрядов. Тела убитых грузили на повозки, вывозили за город и сваливали в наскоро вырытые ямы, которые так же на скорую руку засыпались землёй и заваливались камнями. Всякого, давшего убежище иудею, подвергали унизительной порке либо взымали с него денежную пеню. Уцелевших иудейских женщин и детей за бесценок продавали в рабство грекам и армянам, слетевшимся как воронье.
- Велика ли дружина у Олега? - обеспокоенно расспрашивал Всеволод Ярославич. - И почто Володарь и Давыд не дали ему отпор? Как они вообще впустили в город злодея?
- Войска у Олега много, - отвечал Исаак, сокрушённо качая головой с обрезанными в знак траура волосами. - Кого только нет под его знамёнами: и греки, и варяги, и немцы, и англосаксы… Олег вступил в Тмутаракань беспрепятственно, поскольку Володарь и Давыд в ту пору воевали с зихами в горах. По возвращении в Тмутаракань им пришлось договариваться с Олегом полюбовно, так как их жены и дети оказались у него в заложниках. Олег вернул князьям жён, детей, челядь и все имение на условии, что они покинут Тмутаракань и будут искать себе доли на Руси.
- Токмо этого мне не хватало, - невольно вырвалось у Всеволода Ярославича.
Словно в подтверждение сказанному Исааком, спустя несколько дней в Киеве объявился с дружиной и обозом Давыд Игоревич.
Всеволод Ярославич на время забыл про свою неприязнь к племяннику, чтобы разузнать от него побольше об Олеге, возвращение которого беспокоило великого князя сильнее извечной вражды с неугомонным полоцким князем, сильнее угроз поляков, требующих вернуть им червенские города. Что, если уже будущим летом мстительный Олег опять, как встарь, наведёт половцев и касогов на Русь?
Всеволод Ярославич не спрашивал об этом напрямик у Давыда, не желая показывать свою обеспокоенность. Однако это подспудно звучало в речах великого князя, слышалось в его долгих паузах, читалось по его глазам. Давыд был достаточно проницателен, чтобы почувствовать внутреннее напряжение дяди. И не возрадоваться этому в душе он не мог, ибо только за тем и прибыл в Киев: попугать Всеволода Ярославича Олеговым могуществом.
Со слов Давыда выходило, что Олег имеет не только сухопутное войско - тысячу всадников и десять тысяч пешцев! - но и больше тридцати боевых кораблей.
- А с василевсом ромеев Олега связывает тесная дружба. Благодаря содействию Алексея Комнина он взял в жены знатную гречанку Феофанию Музалон.
- Ты видел жену Олега? - Всеволод Ярославич верил и не верил услышанному.
- Не видел, лгать не стану, - ответил Давыд, - зато её видела моя жена. Ведь она была какое-то время в заложницах у Олега. Феофания несколько раз встречалась с моей супругой, а также с супругой Володаря, прознав, что наши жены доводятся родственницами венгерскому королю.
- Бывшему королю, - раздражённо вставил Всеволод Ярославич.
- Какая разница? - Давыд пожал плечами. - Пусть Шаламон ныне в изгнании, но разве из-за этого он лишился своей королевской крови? Изяслав Ярославич тоже некогда побывал в изгнании, царствие ему небесное, но и на чужбине он не утратил своего великокняжеского достоинства.
- Это ты к чему?
- К тому, что истинного короля делает не трон, а высокое рождение. Ныне хоть и царствует над венграми Ласло, двоюродный брат Шаламона, но какой он к черту король!…
- Мы, кажется, говорили о Феофании, - напомнил Всеволод Ярославич. - Ты сказал, что твоя жена виделась с ней. Что же она рассказала про неё?
- Много интересного, - Давыд оживился, словно ожидал этого вопроса. - Феофания принесла Олегу богатое приданое. Настолько богатое, что он содержит своё войско на деньги жены.
- Наверно, и корабли купила Феофания? - ухмыльнулся Всеволод Ярославич.
- Нет! Корабли подарены Алексеем Комнином, насколько мне известно.
- Поистине, царский подарок, - многозначительно заметил Всеволод Ярославич. - С чего бы это вдруг, а?
- Все очень просто. Олег нужен Комнину, дабы оградить владения ромеев в Тавриде от набегов половцев. Ещё, полагаю, василевс рассчитывает на его помощь против сельджуков. Имея флот, Олег сможет легко перебросить своё войско по морю и высадить в любом месте азиатского побережья, примыкающего к Вифинии…
Беседа затянулась допоздна, но великому князю так и не удалось понять: собирается ли Олег в поход на Киев будущим летом.
