Хотя Всеволод Ярославич и грозно разговаривал с послами, однако дать немедленный отпор польскому вторжению он не мог. К тому времени Владимир уже вернулся в Смоленск, а чтобы собрать войско из киевлян, черниговцев и переяславцев, требовалось дней десять.
Но тут Всеволода Ярославича выручили братья Ростиславичи, которые дружно и без промедления выступили на подмогу к Давыду Игоревичу по первому его зову.
Война была скоротечная, полная всяких неожиданностей и хитростей.
У городка Устилог, что на Буге, польское войско, идущее прямиком на Владимир, столкнулось с дружиной Давыда. Произошёл встречный конный бой, в котором поляки одержали верх благодаря своей многочисленности. Однако во время преследования волынской дружины польские рыцари угодили в засаду. Сидевшие в засаде венгерские конники, ударив в спину зарвавшимся полякам, произвели среди них настоящий переполох. Подоспевшая пехота спасла своих рыцарей от полного разгрома.
На другой день поляки подступили к Устилогу, жители которого открыли ворота. Но едва конники вступили в город, как из-за частоколов, из переулков, с крыш домов в них полетели камни и стрелы. Тотчас была опущена решётка в воротной башне, и передовой польский отряд оказался отрезанным от основного войска. Со стороны ближнего леса показались атакующие сотни волынской дружины и пешая владимирская рать под черным знаменем с позолоченным ликом Спасителя.
Пока поляки отбивались, их отряд, окружённый в Устилоге, погиб весь до последнего человека.
Когда волынские полки отступили обратно в лес, польский князь бросил свою пехоту на штурм Устилога. Поляки карабкались по лестницам на стены, а защитники города сыпали на штурмующих горячую зону, лили кипяток и смолу. К вечеру все приступы были отбиты.
Польский князь оказался в затруднительном положении. Спешно выступив в поход, он не взял с собой осадных машин, дабы не замедлять движение войска на размытых дождями дорогах. Теперь Владислав Герман не знал, что делать. Устилог был хорошо укреплён. Городские валы достигали в высоту семи сажен, на них возвышались стены из дубовых брёвен почти такой же высоты. С двух сторон город омывали воды реки Буг, с двух других шёл глубокий ров, куда также была пущена вода из Буга.
Вдобавок дождь сменился густым снегопадом. Все вокруг преобразилось. Снегопад был такой густой, что ничего нельзя было различить в десяти шагах.
В ожидании ясной погоды польские воеводы не гнали своих воинов на штурм. Тем временем немецкий отряд, которым кроме Ярополка командовал граф Орламюнде, от города Червена двинулся к городу Белзу. Собственно, именно немцы подталкивали нерешительного Владислава Германа к захвату не только червенских городов, но и всего Побужья и Волыни. Чтобы польский князь чувствовал себя смелее, германский король дал ему в помощь графа Орламюнде и его вассалов под благовидным предлогом освобождения из плена жены и дочери.
Под Белзом немцы наткнулись на объединённое войско братьев Ростиславичей. Граф Орламюнде, имевший шестьсот закованных в латы рыцарей, четыре тысячи тяжеловооружённых пехотинцев и столько же легковооружённых кнехтов[129], с удивлением и пренебрежением взирал на небольшое русское войско, в котором было не более пятисот всадников и около трёх тысяч пешцев.
- Они намерены разбить нас со столь малыми силами? - презрительно усмехнулся граф Орламюнде, обращаясь к Ярополку.
- Напрасно смеёшься, дорогой тесть, - хмуро промолвил тот. - Я хорошо знаю Ростиславичей, доводилось с ними воевать. Эти молодцы воители хоть куда!
В тот заснеженный ноябрьский день надменный граф в полной мере оценил правдивость слов своего зятя, когда немецкий конный клин врезался в дружину Ростиславичей. В начале успех сопутствовал немецким рыцарям. Свежевыпавший пушистый снег очень скоро покрылся телами павших русичей, их брошенными красными щитами и длинными копьями. Стяги Рюрика и Володаря колыхались в самой гуще галицких и перемышльских дружинников, которые беспощадно погоняли коней, спасаясь бегством от грозного врага. Над заснеженным полем звучал победный немецкий клич: «Гот мит унс![130]»
Граф Орламюнде летел на огромном вороном коне, укрытом длинной белой попоной с черными крестами. Торжествующая радость клокотала в его груди: он видел, что русской коннице некуда деться. Сейчас его храбрые франконские витязи прижмут русичей к тем холмам, что длинной грядой вздымаются впереди, и спасения Ростиславичам не будет. Граф страстно желал взять в плен Рюрика, который был зятем великого киевского князя«чтобы обменять на свою жену и дочь.
Неожиданно бегущая русская конница исчезла из глаз. Только что впереди мелькали красные плащи русичей, крупы коней и вот их уже нет. Словно сквозь землю провалились!
Граф Орламюнде выругался, не понимая, как такое могло случиться. Конная лавина рыцарей промчалась ещё не меньше ста сажен, прежде чем все стало ясно.
