– И даже сверх того.
– Обещаю, – повторила я.
Полянка выцветала. Силуэт вампира расплывался перед моими глазами. Все заслоняло какое-то красное марево. И я сморгнула, чтобы отогнать его.
И тут же в голову ввинтился противный вопль.
– Юля, ты жива!? Скажи хоть что-нибудь!!!
Я лежала на полу в машине, придавленная телом Глеба. Константин смотрел на меня с каким-то странным выражением.
– Мать вашу… слезь с меня, расплющишь, – прохрипела я. – Вода есть?
На лицах оборотней появились одинаковые довольные улыбки.
– Жить будет.
Константин извлек из кармана на двери бутылку с минералкой и протянул мне.
Я цапнула ее – и взвыла в голос.
– Твою… рыбозавру!!!
Руки болели так, словно мне их целое стадо пчел целовало. И на вид были не лучше. Опухшие, красные, да еще и все в крови.
– Это еще что за… латимерию вашу?!
Глеб аккуратно отвинтил пробку с бутылки и поднес ее к моим губам. Я судорожно стала заглатывать воду.
– Это тебе лучше знать, что и как. У тебя руки светились. И – обжигали. До них дотронуться было страшно.
– Да и до тебя – тоже, – поддержал Константин. – У меня вся шерсть на затылке дыбом встала.
– Что ты такого сделала?
Я криво оскалилась.
– Всего лишь получила к нам в команду мастера, который умеет призвать всех зверей. Вообще всех.
На лицах, то есть сейчас скорее мордах оборотней, отобразился праведный ужас. Еще бы. Это все равно что сказать КГБшникам «Господа, мы приняли на работу Вольфа Мессинга». Секретность и свобода воли – к черту. Продашь все секреты родины и даже об этом не узнаешь.
– Юля, – протянул Глеб. – А ты уверена…
Я махнула рукой. И так ясно, что он скажет. Это – точно не враг?
Не точно. Питер может оказаться и врагом. Я исхожу из чувства благодарности, а какая может быть благодарность у почти тысячелетнего вампира? Вон приснопамятный Дюшка (не вспоминать на ночь) той еще сволочью был. А ведь он моложе Питера лет на пару сотен. Был. Блин, как приятно применять это слово по отношению к Дюшке. Был и сплыл. Мир праху. Со святыми упокой.
И Питер может оказаться не лучше. С другой стороны – кто снял проклятие, тот его и вернуть может. Но это лучше рассказать Мечиславу. Пусть вампир использует хоть ласку, хоть страх… да хоть свое обаяние!
– Ни в чем я не уверена. Ребята возьмите мой телефон и наберите Мечислава. А то нашего Князя от треволнений удар хватит.
Глеб послушно принялся выкапывать телефон из-под сиденья.
– Юля, у вампиров не бывает ударов, – просветил меня Константин.
– Это просто ваши вампиры живут в тепличных условиях, – просветила я. – А стоит им связаться со мной – и результат налицо. Дюшка же помер…
– Не от удара.
– От удара. Только – магического. Глеб, – подержи трубку у моего уха, ладно? Руки болят до чертиков.
Оборотень послушно поднес к моему уху трубку. И оттуда отрывисто (я и не знала, что Мечислав умеет – так) рявкнуло:
– Да!?
Ну что ж, запишем это себе в заслугу. Рявкать он научился, глядишь, пообщаемся лет десять – и вампир по-человечески заговорит. А то сейчас с ним и общаться-то нельзя. Так и тянет на нехорошие вещи. Из журнала для мальчиков.
Пообщавшись я отдала трубку оборотню и умоляюще похлопала ресницами.
– Ребята, неужели у нас нет выпить?
Мечислав летел по городу, как сумасшедший. Водители выжимали из машин все, что можно и нельзя, держа скорость под двести километров. И плевать, что так нельзя ездить! Трижды плевать на любые опасности!!! Тем более, что за рулем сидели вампиры, с их десятикратно превосходящей человеческую реакцией.
А в голове стучало только одно. Юля, Юля, Юля…
Его фамилиар, его женщина, его вторая половинка.
И он еще думал, что сможет гарантировать ей спокойствие и безопасность.
Идиот!
Мечислав каждую секунду ждал пронзительной, разрывающей боли внутри. Если ее убьют…
Выжить он выживет. Но не удержится. И придется все начинать сначала.
Как он мог отправить ее всего с двумя телохранителями!?
Знал ведь, что посольство перебито. И мог подумать, что Юля окажется следующей мишенью.
Не подумал.
Идиот.
Вампир взглянул на часы.
Двадцать одна минута прошла с момента ее звонка. И за это время он успел собрать восьмерых вампиров, вооружить всех, усадить по машинам – и рвануться на другой конец города.
Не по центральным дорогам.
Пробки – это беда не одной Москвы.
По окраинным и объездным. Пять минут, потерянные на них, можно было компенсировать скоростью. Зато на таких дорогах практически никогда не бывает ГАИшников.
Двадцать две минуты.
Пока она жива. Это он чувствует, как хозяин.
Телефонный звонок.
Мечислав не сразу смог попасть на кнопку. Звонили с Юлиного номера.
– Да?
– Отбой тревоги. Мы – отбились.
Лучше этих четырех слов вампир в жизни своей ничего не слышал.
– Где вы сейчас?
– Все там же. На Лобачевского. Машина-то и в утиль не годится. Сможешь нас забрать отсюда?
– Буду через пять минут. Ты не ранена?
– Не дождетесь.
Юля повесила трубку.
Вампир тряхнул головой и широко улыбнулся.
– Все в порядке.
– Шеф, а если это ловушка? – прогудел один из вампиров.
Мечислав покачал головой.
