Даниэль, почему все так получается!? Ты оставил меня одну! А я — я не могу без тебя! Я бы так хотела разговаривать с тобой, наблюдать за твоим лицом, когда ты рисуешь, знакомить тебя с нашим городом — и со своими друзьями. Деду ты бы понравился. Ночами мы занимались бы любовью, а днем отсыпались. Я бы засыпала, уткнувшись носом в твое плечо — и просыпалась от твоего поцелуя. Ты так нужен мне. Почему я тебя потеряла, по-чему, почему, ПОЧЕМУ!!!??? Почему ты ушел!? Любовь моя, я ведь только начинала понимать — как это — быть с тобой. Быть — тобой.
И все исчезло. И мне приходится выживать одной. Даже не жить. Просто продлевать существование. Чтобы мои родные не огорчались. У них ведь никого кроме меня не оста-лось. Я не могу уйти за тобой. Но иногда бывает так тяжело…. Слишком тяжело для меня. Что я могу сделать!? Я еще не такая сильная, как должна стать! И Мечислав просто сломает меня. Ему это будет несложно. Или — сложно?
Минутку! — проснулся временно задремавший разум. — А в чем будут состоять сложности. Или их отсутствие?
Слава моему воспитанию!
Логические цепочки я научилась строить с трех лет. Вот как думать научилась, так и на-чала. И сейчас колесики привычно щелкали в заданном режиме.
Я безумно любила Даниэля. Было?
Было. Есть — и будет. Любила, сейчас люблю, и буду любить. Когда-то я смеялась над Ромео и Джульеттой. Дура. У этих детей хватило смелости уйти — вместе. У меня и того нету. Я слишком труслива чтобы умереть рядом с телом любимого человека. Остается только память о своей любви. О тех нескольких часах, которые мы были вместе.
По телу прокатилась волна истомы. Даже память о нашей первой ночи — и та заставляла меня мурлыкать довольной кошкой. Я испытывала с Даниэлем огромное удовольствие. Так?
Так.
А сейчас я как колода. Так?
Так — так — так…
И тик, и так…
Я просто не люблю того же Сережку. И испытываю от поцелуев с ним только омерзение!
Но я ведь и Мечислава не люблю!
Господи, как прекрасно!!!
Главное оружие Мечислава в борьбе против меня — секс. Он может возбуждать каждым словом, каждым взглядом, каждым прикосновением. Но ведь это все мелочи!
Мелочи? А Эйфелева башня — всего лишь большая зубочистка!
Хорошо, хорошо, пусть не мелочи! Но если я не влюблена в него, я просто не получу никакого удовольствия от секса.
Ой ли? А кто был готов переспать с ним, тогда, на глазах у всех вампиров и оборотней? Пушкин А. С.?
Лермонтов М. Ю.! Не надо забывать, тогда Даниэль еще был жив! А сейчас его нету….
Его нету, а я не нашла ничего лучше, как попробовать переспать с первым встречным сопляком!
Я чуть не взвыла в голос. Хорошо, что вовремя заткнулась, а то соседи вызвали бы ментов.
Что такое предательство и с чем его едят? Предательство ли — решить переспать с кем попало после смерти любимого человека? Сложный вопрос. А если подойти к нему по-другому?
Учитывая все обстоятельства моей жизни — и все, что мне предстоит впереди… Если бы Даниэль сейчас вернулся — он осудил бы меня?
И разум спокойно и осознанно подсказал короткое слово.
Нет.
Даниэль понял бы меня! Эта попытка, да даже не случайная связь, а всего лишь ее на-метки, дала мне новое понимание себя. Теперь я знала, как буду реагировать на совершенно безразличного мне мужчину.
Но было и что-то еще.
Я решительно тряхнула себя за шкирку. Лгать можно другим. Но себе и родным — не стоит. Проиграешься.
Стыдно признаваться? А соблазнять первого попавшегося мальчишку стыдно не было? Он ведь даже свободу воли сохранять не смог. Я осуждаю Мечислава? Но вампир никогда не поступал со мной так, как я хотела поступить с ни в чем не повинным мальчишкой.
И наконец из глубины души вылезло самое неприятное.
Мечислав возбуждал меня. Слишком. И мне хотелось отомстить ему за реакцию своего тела. За это предательство самой себя. Лучше уж с кем угодно, только не с некоторыми клыкастыми зеленоглазыми, так вот.
Неприятно звучит. И ощущать себя… такой дрянью тоже неприятно. А что поделать? Это уже не от меня зависит. Что сделано — то сделано.
Даниэль бы понял, его ведь тоже вела целесообразность. Родные не узнают, Мечислав — тоже. А если и узнает — какая разница.
Так что хватит переживать. Больше я такой ошибки повторять не должна. Или все-таки сохранить мальчика при себе — как противовес Мечиславу?
Юля, ты сама-то себя слышишь? И как, не смешно? Это — и в противовес? Ага, на од-ну чашку весов кладется статуя Свободы, а на другую — ее фотография. И уравновешивай, как хочешь. Не получается? Странно, странно…
Ладно. Хватит над собой издеваться. Пользуясь знаменитым рецептом, подумаю об этом завтра!
Я встала и решительно вышла из-под душа. Сережа щелкал пультом телевизора, лениво развалившись в кресле.
— Как ты?
— Жить буду. В ванную пойдешь?
— Спрашиваешь!
— Утверждаю. К тому же через час должны прийти мои родители. Хочешь с ними увидеться?
Сережа подлетел из кресла, как в зад укушенный.
— А… я… э…
— Правильно. Оженят еще, а нам с тобой рано. Так что поднимайся — и в душ. А я пока на кухню. Яичницу ты себе заработал.
