— Вот. Мы окружены цветами, которых мы не можем видеть, точно так же, как есть звуки, которых мы не слышим или мысли, которых мы не улавливаем. Человек вообще ограничен узким диапазоном восприятия. У вампиров он чуть больше, у оборотней — еще больше, и то, только когда они находятся в животной форме. А вообще, если бы люди внезапно увидели все цвета, как их надо видеть — они сошли бы с ума. Да и мы, вампиры, тоже. Цветом можно лечить, можно калечить, можно сделать с чело-веком все, что угодно. За пятьсот лет до рождения Христа Пифагор — первый философ — использовал цвет в лечебных целях. Представляешь, еще и Библии-то не было, а он уже знал про цвета и их воздействие… И лечил. Сейчас медицина нащупала только краешек лечебного воздействия цвета.
— Замечательно. Но при чем тут одно к другому? Мне не нужно про цвета, я сама художник. Мне бы про ауры! А про лечение можно навешать Наде. Она у нас будущий медик…
— А к этому и идет. Аура — это следствие, а не причина. Каждый атом, каждая молекула, соединения атомов и молекул, будь они большими или маленькими, простыми или сложными, создают определенные вибрации, если тебе так удобнее электромагнитные волны. И эти волны можно читать, различая по цветам и оттенкам. Цвет является результатом таких взаимодействий, но его мы можем видеть. Когда душа человека развивается, взрослеет, идет по жизни, она меняется и трансформируется по мере использования или злоупотребления теми возможностями, которые ей представляются. Таким образом, в любое время и в любом мире душа выдает своими эманациями, в каком она находится состоянии. И если другое сознание может уловить и понять эти вибрации, оно будет знать все о читаемом человеке. Кто он, что он, чего хочет, что у него болит, как на него воз-действовать…
Своего рода универсальный инструмент.
— Угу. А воздействие?
— Ну-у с этим сложнее. Понимаешь, когда ты видишь ауру, ты видишь человека таким, каков он есть, хотя и без некоторых частностей. Я уверен, что и частности отражены в ауре, просто их надо уметь читать. Это как с письменными буквами. У кого-то дислексия, кто-то может прочесть только печатный и крупные буквы, а кто-то спокойно разбирает и письменный текст. Чем больше у тебя опыта, тем лучше ты можешь определять характер и проблемы человека по его ауре по интенсивности цветов, их распределению и положению. Аура исходит от всего человеческого тела, но обычно она всего плотнее и более заметна вокруг плеч и головы, возможно, потому, что в этой части тела расположен наш разум.
Чем гуще оттенок того или иного цвета, тем сильнее выражено это свойство. Например, ярко-алые люди всегда эгоцентристы. А Христос, говорят, сиял белым цветом. Но основной цвет изменяется по мере развития или угасания сознания. Особенно сильно из-меняется цвет ауры перед надвигающейся смертью, но тут бабушка надвое сказала.
— Почему?
— Потому что с пророками не все ладно. Понимаешь, тогда надо бы признать, что человек — или хотя бы его аура, заранее знает о надвигающейся смерти.
— А это не так?
— Это… противоречиво. Любая система стремится к самосохранению. Если человек чувствует свою смерть, стало быть, он может ее и избежать.
— Дед говорил, на войне и такое бывало. Кто-то чуял, пытался сбежать, а она все равно настигала.
— Не знаю. Тут мне сложно сказать, я не специалист. Вампирам не место в штабах и полках.
— А жаль. Какой бы был десант!
Я представила себе армию вампиров, которые ночью пробрались в штаб противника, усыпили часовых, соблазнили медсестру, сперли сейф с секретными документами, закусили генералом… и тихо захихикала. Вадим покачал головой.
— Паранормы вне человеческой политики. Нас и так слишком мало.
— Да знаю я все. А про цвета ауры ты мне что-нибудь расскажешь?
— Нет.
— Почему?
— Мы уже приехали. Если хочешь — спроси у шефа. А я не хочу попасть под раздачу за «ничем не оправданные задержки».
Я вздохнула. Мы действительно стояли на стоянке перед «Тремя шестерками» и идиотское название светилось красным неоном. Я попыталась сопротивляться.
— А может, домой?
— Юля, у тебя нет выбора. Не откладывай на завтра то, что протухнет послезавтра.
