Далеко не все вампиры одинаковы. Господин был… единственным и уникальным. И — прекрасным. Шпион мечтал когда-нибудь встать если и не вровень с ним, то хотя бы на ступеньку ниже. Он восхищался Господином.
Его жестокостью. Безжалостностью. Изобретательностью в наказаниях.
Шпиону ужасно нравилось участвовать. И самому наказывать провинившихся вампиров и оборотней. Нравилось ощущение податливого тела под руками, нравился звук, с которым кнут врезается в израненную плоть, нравился запах и вкус крови на языке, на самом кончике языка… Крики боли звучали музыкой для его языка.
Тот, кого он хоть однажды наказывал, уже не смеялся в его присутст-вии.
О это восхитительное ощущение своей власти и силы…
Как люди могу не понимать его? Не ощущать удовольствия от своего превосходст-ва? Не испытывать острое, почти оргазмическое наслаждение, видя, как твой враг, не-давно такой гордый, ползает в пыли у твоих ног и умоляет не причинять ему больше бо-ли.
И какое наслаждение качать головой, глядя в налитые кровью и болью глаза.
«Ты смел улыбаться, глядя на меня… Теперь улыбаюсь я. И только я».
Восхитительное ощущение.
О, проклятие!
Шпион прекратил гладить пальцем свое отражение в темном стекле. Луна еще не взошла, но вампиры проснулись. И один из них заглядывал в дверь. И манил шпиона пальцем. Это явно был вампир. Хотя его лицо и фигура были скрыты широким плащом с капюшоном. Но так — плавно и грациозно, словно скользя над полом, могут двигаться только вампиры.
Зачем он пришел сюда? Заподозрили?
— Что случилось?
Шпион говорил тихо, очень тихо. Он знал, что этого вампира не должно быть здесь — сейчас. Но он все же пришел. Зачем?
— Господин ужаса и хозяин идущих ночной тропой передает тебе привет.
Шпион вздрогнул. А потом ответил, как и полагалось.
— Я тоже иду ночной тропой по воле моего Господина.
Напряжение чуть схлынуло.
— Что тебе здесь надо? Ты наведешь на меня подозрения!
— Молчи и слушай. Это — амулет. Наденешь на шею. Если захочешь что-то пере-дать Господину, сожмешь его в руке — и уснешь через пару минут. Господин явится в твой сон.
— А если мне надо будет что-то сказать — днем?
— Для этого есть дежурные вампиры, которые могут не спать днем. Говори в лю-бое время. Ты помнишь, что хотел Господин?
— Да. Хотя я и не понимаю, зачем брать эту тварь живьем! Лучше убить ее!
— Это не твоего ума дело. Выполняй, что тебе сказано.
И дверь захлопнулась перед носом у шпиона.
Тот подождал несколько секунд и выглянул за дверь. Ничего. И никого.
— Интересно, кто этот вампир?
