Клыки. Истории о вампирах полностью

– Николь, убей ее и покончи с этим. Эти игры становятся утомительными. Ты доказала свое.

– Не усложняй, или ты… – Никки привстала на цыпочки и поцеловала его, – …тоже останешься голодным.

Он не шевельнулся, даже когда она прильнула к нему всем телом. Лицо ангела осталось непроницаемым.

– Думаешь, она имеет значение? Просто очередная тёлка.

– Нет. Она… – Никки схватила Элиану за руку и встряхнула ее, – доказательство того, что ты ее выбрал. Снова. Сколько их уже было? Двадцать? Пятьдесят?

– Я стал неосмотрителен, – пожал плечами ангел. – Глупо ее мучить, но если тебя забавляет…

Схватив Элиану за руку, Никки пристально на него посмотрела. И, не отпуская Элиану, вошла в склеп.

– Умойся. Вон там вода… – Никки ткнула в угол, где стоял чан с тающим льдом, – а… твой прикид?

Элиана рухнула на пол перед тающим льдом. Никки же обернулась к застывшему в дверях ангелу, потом открыла стоящий на полу деревянный сундук.

– Что думаешь?

– Тебе не понравится.

И ангел вышел.

Себастьян смотрел на Элиану с еще большим сомнением. В этот раз он старался выбрать сильную.

«Кровь и лунный свет».

Вот в чем суть.

«Убить в полнолуние и когда в них уже довольно вампирской крови».

Целых два месяца он прятал ее, кормил, подготавливал, а она стоит тут безмозглой овцой.

Николь всегда ждала их пробуждения. Она знала, что он часто ей изменял, но все равно надеялась. Подчас недавно умершим девушкам для пробуждения недоставало вампирской крови. Николь воспринимала это как победу, как будто те из них, в ком не хватило его крови, доказывали, что она оставалась для него особенной. Ничуть. Если бы он мог, он убил бы ее много десятков лет назад, но его преобразила ее кровь, а ни один вампир некогда не убьет преобразившего. «И смертные не могут нас убить». Это почти не оставляло ему выбора.

– Эй, ты куда? – Николь бросилась за ним и толкнула его лицом в стену другого склепа. – Ты не смеешь просто взять и уйти, когда у меня есть вопросы! Во что мне переодеться, если приходится гадать, как я выгляжу? Что если…

– Николь, ты прекрасно выглядишь.

Он вытер со лба струйку крови.

– Правда?

– Всегда.

Он протянул ей окровавленный палец, и она слизнула кровь поцелуем.

Спорить с ней не имело смысла. Как и оттягивать неизбежное. Он же был не в том настроении, чтобы смотреть, как Николь срывает свое раздражение на полуживой девушке-вампире, глядевшей на них с порога склепа, где та ее оставила.

– Ей нужно помочь, – произнес он.

Вслед за ним на дрожащую девушку глянула и Николь.

– Так наряди ее. Хочу с ней поиграть, прежде чем убью.

– Точно?

– Тебя это беспокоит? Она для тебя важна? – спросила Николь с беззащитностью, когда-то казавшейся ему столь притягательной.

– Нет, – прошептал Себастьян. – Нисколько.

Ангел и Николь вернулись. Смутный внутренний голос шептал Элиане, что ей не следует здесь стоять и нехорошо находиться в грязном склепе, но потом Николь улыбнулась, и рассудок Элианы затуманился.

– Элли, Себастьян скажет тебе, что надеть. – Николь протянула ей руку ладонью вверх. Элиана покорно подала ей свою, и Николь поднесла руку Элианы к губам.

– Не говори ни слова, – прошептала Николь, прежде чем поцеловать кончик каждого пальца Элианы. – Хорошо?

– Хорошо, – ответила Элиана.

– Я же… – сломала ей палец Никки, – тебе сказала… – и еще один, – не… – и еще один – говорить ни слова.

От боли Элиана отшатнулась назад.

Себастьян подхватил ее и прижал к себе, не давая упасть.

– Пуговицы. – Николь указала на деревянный сундук. – Там брюки с застежкой на пуговицах сверху донизу каждой штанины. Она может их надеть.

Элиана проводила ее взглядом. Как только Никки скрылась из виду, разум ее вновь слегка прояснился.

– Я тебя помню. – Элиана пристально посмотрела на Себастьяна. – Ты откуда-то… я тебя знаю.

Он не ответил. Вместо этого он протянул пару брюк с застежкой на маленьких пуговицах, идущей от лодыжки до бедра.

– Зачем это? – спросила она. – Не понимаю.

Поскольку она не пошевелилась, он опустился на землю и стянул с нее туфли. Движения, ощущение его близости, казались знакомыми.

– Элиана, ты только что проснулась. Голова постепенно прояснится.

– Нет, – возразила Элиана и подняла руку. – Почему она меня убила? Почему сломала мне пальцы?

– Потому, что может.

Он стянул с нее грязные джинсы и окровавленную блузку, оставив дрожать в одном нижнем белье. Молча разорвал извлеченную из сундука футболку, окунул в ледяную воду, и принялся смывать с нее кровь.

– Можешь справиться с этим? – спросил он. – Сама?

Элиана схватила влажную футболку. От боли в руке из глаз должны были брызнуть слезы.

«От многого».

Ей хотелось сбежать, удрать от Никки.

«И от него тоже».

Ее рука пульсировала болью, однако голод обуревал еще сильнее.

– Я могу больше, чем ты думаешь.

Себастьян переоделся в черную рубашку и, как ни странно, сунул в карман брюк темный шелковый шарф. Взгляд его был непроницаемым.

– Не говори об этом Николь.

– Она убила меня… и Гори, но… – Элиана, дрожа, смывала с себя кровь Грегори и стыдилась того, что при ее виде у нее урчало в животе. – Я не… она… ты…