Руся ускорился, завозился с рюкзаком. Достал бутылку минералки. От него не отставал Даник, что-то спрашивал, глядел снизу вверх. Мизинец уже не слышал, о чем они говорят. К Русе и Данику подкатил брат-два, ухмыляясь, щелкнул по козырьку Даниковой бейсболки, взгромоздил руку на плечо. Даник скинул. Брат-два глянул на него свирепыми глазками, но отошел.
Красные замшевые туфли Руси поросли грязью. Светлые подстреленные джинсы потемнели, словно закопченные изображенным на носках пламенем (смотрелось забавно: огонь будто бы вырывался из ботинок). Кофта с капюшоном и кожаными заплатами на локтях уже мало смахивала на дорогую брендовую вещь. Мизинец недолго смотрел в спину Руси, потом перевел взгляд на холм.
Зиппо подождал, пока рядом не окажется Смурфа. Сказал:
— А помните фильм, где вся электроника вышла из строя?
Никто не помнил.
Связи не было. Возможно, ураган гасил любые сигналы. Возможно, говорить и отвечать было некому.
Оз сказал, что ураган долго не протянет. Выдохнется. Умрет. Гигантскому тепловому двигателю требовалась вода, много теплой воды. Еще день, может, два — и начнет глохнуть. Оз не знал, — не мог же он знать все! — как долго продержался над сушей ураган-чемпион, но думал, что дня три или четыре.
Миновали кладбище — разрушенная церквушка, покосившиеся, разбитые надгробья — и вошли в поселок.
Гравийку устилали доски и шифер. Ветер выбил стекла, сорвал крыши, снес заборы, повалил опоры линий электропередач. То же самое они видели в прошлом поселке — правда, тот был побольше, может, райцентр.
— Осторожно! — крикнул Даник.
Зиппо остановился.
— Чего вопишь?
— Провод!
— А-а… Дзяк!
Под ногами валялись картофельные клубни.
— Горяченького хочу! — сказал Крафт.
Они шагали по дороге, узкой и замусоренной, как деревенская речушка, и собирали картошку.
Поселок безмолвствовал. Мертвые участки: развалины одного начинаются из развалин другого. Туман над мусорными грудами, в щелях, норах. Над мертвецами.
Металлический сарай вынесло ураганом на дорогу — там и лежал, перевернутый. Рассыпанные инструменты. Каждый что-то подобрал. Мизинец — крестообразную отвертку.
Костер развели на окраине. Чего-чего, а дров было в избытке. Обложили со всех сторон кирпичами. Когда прогорело, сгребли угли в кучку и зарыли картошку.
— Никогда так не пробовал, — сказал Руся.
Смурф каркнул.
— Это тебе не на соседок дрочить.
— Двадцать минут, и готово, — сказал Даник.
— Так быстро? — спросил Крафт.
— Ага.
— Я подрыхнуть думал.
— Дрыхни. Потом разогреем.
— Если ноги делать не придется.
Рядом развели еще один костер, устроились кругом. Братья насаживали на ветки куски колбасы. Мизинец и Кляп держали над углями ломти черствого хлеба. Оз листал книгу.
— Ну, что там? — спросил Зиппо. — Разобрался с ураганом?
— Бомби новую теорию, — сказал Мизинец.
— Главное, чтобы в штаны не набомбил, — сказал Смурф.
— Да оставь его в покое.
— С чего это? Потому что у него компас и новые фары?
Смурф плоско улыбался. В поселке он рыскал по руинам большого дома — отстал, вернулся довольным. Мизинец признался себе, что боится Смурфа.
— Глобальное потепление, — робко сказал Оз, и все притихли. — Как вариант. Мировой океан перегрелся и родил гиперган.
— Гипер… что?
— Гиперган. Суперураган. Он может возникнуть, если температура воды в океане выше пятидесяти градусов.
— А это возможно?
— Ага. Если в океан упадет астероид. Или проснется мощный вулкан.
— Супервулкан! — сказал Зиппо.
Оз кивнул с серьезным видом.
— Ну да.
— О! Я тоже голова! Как в «Играх разума»!
Оз продолжил:
— Ученые считают, что гиперганы могли уничтожить некоторые виды динозавров. А еще они могут вызывать новые гиперганы, как бы делиться.
Даник присвистнул. Мизинец положил рюкзак под голову и закрыл глаза. Охриплый голос Оза успокаивал. От костра исходили слабые волны тепла.
— Но вряд ли мы в гипергане…
— Почему? — расстроился Зиппо.
— Он, скорее всего, разрушил бы озоновый слой.
— А я думал, что такие ураганы появляются только там, где всегда тепло.
Это сказал брат-два. Мизинец даже приоткрыл один глаз. В кои-то веки от Ежевикиных пришел не тупой комментарий, а какая-никакая мысль.
— Так и есть. Сильные ураганы у нас редкость. Но случаются. Перекос в климате. А еще… — Зашуршали страницы; книга просохла и выглядела нахохлившейся. — Африкано-восточная волна могла пойти не на запад, а на север, на Россию. Что-то сбило ее с пути.
— Сложно, — сказал Зиппо.
Стало тихо. Потрескивали сучья и головешки.
Мизинец вязко проваливался в сон.
— Надо его как-то назвать, — сказал кто-то; может, внутри сна. — Ураганам ведь дают имена!
— Ага. Бабские.
— Не только.
— Да лан! А Катрина, а…
— А-а, и все?
— Просто забыл.
— Да по-разному называли. И греческими буквами, и как персонажей из мифов, и именами политиков. Потом на кого-то за это в суд подали, и ураганы стали называть именами жен политиков.
— Ха! Прикол.
— Так как наш ураган назовем?
— С каких пор он наш? Мне он на хер не вперся.
— Предлагаю назвать «Маргарита Андреевна»! Как нашу математичку!
— Не! «Дракон»! Оз про дракона рассказывал.
— «Задрот» назовем!
— «Залупа»!
— «Армагеддон»!
— Да завалите уже!
Голоса снова стихли.
