— Тогда толстая твоя, — сказал Мизинец, и все загоготали.
Когда стали собираться, Руся упал в обморок. Сказал «ой» и повалился рядом с костром, который по-пионерски тушил Смурф.
Перенесли на одеяла. Стали спорить, что делать. Оз расстегнул Русину кофту, глянул на Мизинца.
— Кажется, надо приподнять ноги.
— Уверен?
— Так больше крови в мозг попадет.
Мизинец подсунул под ноги Руси рюкзак.
— Выше, — сказал Оз.
Даник задрал Русины ступни вверх. Кляп помогал. Смурф сидел на борту кузова и безразлично следил за суетой внизу.
— Нужен нашатырь, — сказал Оз.
— Откуда… — Мизинец запнулся и глянул на Смурфа.
Тот молча протянул бутылку с остатками коньяка на дне. Мизинец подошел к пикапу, взялся за бутылку, но Смурф не отпускал.
— Если не прочухается, оставим здесь.
Мизинец ждал. Смурф разжал пальцы.
Мизинец вернулся к лежащему на одеялах Русе. Зиппо уже протягивал новенький бинт. Мизинец плеснул из бутылки на рулончик и поднес к лицу Руси. Оз присел с другой стороны и побрызгал водой. Мизинец где-то слышал, что при потере сознания начинают отмирать клетки мозга. Ну или как-то меняться. Он ткнул бинтом в нос Руси.
По лицу парня пробежала легкая судорога. Он открыл глаза, два раза моргнул и тут же зажмурился. Тихонько застонал и вновь открыл глаза. Было видно, как он с трудом пытается сложить пазл — понять, что да как.
— Ты в обморок упал, — помог Мизинец.
— Голова кружится, — пожаловался Руся. — Пить хочу.
— Теперь его можно поднять? — спросил Мизинец.
— Наверное, — сказал Оз.
Как будто у них был выбор.
Помогли Русе сесть, дали попить. Руся был бледным и вялым. Мизинец вспомнил слова Смурфа, и ему стало страшно.
— Ты как? Идти сможешь?
— Бежать, — подсказал брат-один.
— Ему бы капельницу, — сказал Оз.
— Говнятельницу. — Смурф подошел и забрал у Мизинца бутылку. Вылил остатки в глотку. — Минута, и гоним.
Руся согнулся вправо, и его вырвало; сгустки тушенки, разбавленные какао, вышли из него клейким потоком.
Какое-то время толкали пикап; Руся лежал в кузове. Но машина была тяжелой, а дорога шла на подъем. Трасса была относительно чистой: сосны полегли кронами в придорожную полосу, и если бы пикап удалось завести…
Если бы да кабы.
Сослагательная дрочка.
Если бы Руся не поранил руку.
Если бы они догнали броневик спасателей.
Если бы работал интернет.
Если бы…
Если бы…
Если бы была жива мама…
«Она жива! Она спаслась! Я вернусь и…»
Мизинец яростно налег на задний борт. Вскоре дыхание сбилось, и он сбавил темп.
До этого момента он как-то не задумывался над тем, что будет после урагана. Что они будут делать, если уцелеют. Мысль, что ураган отобрал у них все, отобрал уже сейчас — родителей, друзей, знакомых, квартиры, улицы, город, — поразила его своей гнусной неотвратимостью. Это было как выйти на гимнастический ковер со сломанной ногой. Это было гораздо хуже.
Миновали подъем, толкать стало легче, но тут закричал Смурф, который бежал впереди пикапа:
— Стопэ!
Дорогу перегораживали обломки рухнувшего самолета. Вокруг тлели деревья.
Даник забрался в кузов и помог Русе спуститься. Мизинец принимал на земле.
Кажется, самолет был не очень большим. Мизинец живо представил: крылатая машина разваливается в ураганном воздухе, и с неба сыплются металлические обломки. Стойки шасси, куски крыльев… люди. От удара о землю человеческие тела взрываются кровавыми ошметками.
Мизинец поднырнул под искореженный обломок, похожий на хвост самолета, отвернулся, чтобы не видеть того, что лежало справа. Через сто метров увидел на обочине турбину; двигатель выглядел невредимым.
Подождал Даника и Русю.
— Как ты? Бежать можешь?
— Постараюсь… — Руся улыбнулся так, словно это причиняло ему боль.
Чтобы увидеть небо, стоя лицом к Стене глаза, пришлось высоко задрать голову.
— Ну, хотя бы идти.
Подгреб Смурф.
— Не побежишь — бросим.
— Побегу…
— Тебе же лучше. — Смурф повернулся к Озу. — Сколько до твоего бункера?
Оз прикинул по карте.
— Километров двадцать.
— Погнали. — Смурф толкнул Оза в спину. — Рядом шлепай.
Они побежали. Руся висел на плечах Мизинца и Кляпа. Обливался холодным потом и заливисто кашлял. Вскрикивал, когда Мизинец случайно задевал раненую руку.
Лес прервался пустырем. Справа одиноко высилась водонапорная башня. Зачем она там? Почему уцелела? Может, неспроста — надо зайти, получить ответы…
«Глупость», — подумал Мизинец, но на башню обернулся.
Снова потянулся лес, редкий, плешивый.
Наконец остановились. Мизинец достал бинокль и стал рассматривать скопление черных пятнышек в дальнем конце дороги. Там, где начинались поля.
Потом опустил бинокль и увидел, как к нему приближается Смурф. Кулаки сжаты, лицо перекошено.
— На что пялишься! Я же сказал…
— Машины.
— Что, на хер?
— Там машины, — сказал Мизинец. — Нам нужна тачка.
Затор образовался у транспортной развязки. Автомобили сгрудились возле опор и насыпей частично разрушенного моста, по которому проходила другая дорога.
