Мизинец попытался визуализировать форт согласно увиденной схеме. Сводчатые потолки, массивные стены, бронированные двери, пороховые погреба, сырость и плесень. Потерны (подземные переходы), которые связывают капониры (артиллерийские позиции) и полукапониры. Все эти казематы, проще говоря. «Ох и нахватался я умных слов».
Если верить информационной справке, третий форт пережил обе войны, отбил множество атак, ни разу не пустив немцев внутрь. «Выкуси, человек-свастика». После сорок пятого года здесь какое-то время размещались армейские склады, затем военную часть вывели, и форт пришел в запустение. Двадцать лет назад ему присвоили статус музея и взялись за реставрацию.
«А что, может, и прав Смурф, — подумал Мизинец. — Может, это наш шанс пережить ураган». Он чертовски устал бежать.
День угасал. Влажные языки сумерек облизывали кожу. Парни включили фонарики.
Смурф возился с дверью казармы. Долго гвоздил по замку молотком, который подобрал в поселке (там же, где Мизинец нашел крестообразную отвертку), потом схватился за ручку-скобу и потянул. На помощь пришли братья Ежевикины.
— Бесполезно, — сказал Даник.
— Завали хлебало, — огрызнулся брат-один.
Брат-два стал молотить в дверь пяткой.
— Вот мы вперлись! — сказал Смурф.
Он сдался, пошел вдоль фасада. Местами бетон осыпался, обнажив кладку. Окна были заложены кирпичом. Мизинец забрался в проем и заглянул в узкую щель под перемычкой. Не видно ни черта. Что там внутри? Картины и фотографии?
«Люди?»
Он прислушался. Показалось, что слышит шорохи… голоса. Мизинцу стало страшно. Страх был беспричинным, ему ведь наверняка послышалось, а если и нет — значит в казарме действительно прятались люди… Нет никаких причин для жутких мерзостей!
Мизинец посветил в щель фонариком и на этот раз увидел солдат. Коридор уходил вглубь, солдаты лежали на дощатых полках, неподвижные, с серыми лицами. Вслушивались в удары пуль, разрывы снарядов…
Мизинец спрыгнул на землю. Колотилось сердце. Дрожали руки.
«Да пошло оно все…»
Стало совсем темно.
— Что со Стеной? — спросил Кляп.
Освещенное лучом фонарика лицо Оза выглядело растерянным.
— Если хотим успеть вернуться на трассу…
— Хрен тебе, а не трасса! — гаркнул Смурф. — Должна же тут быть какая-нибудь дыра!
Он полез на холм.
Мизинец коснулся плеча Кляпа.
— Останься с Русей. Я наверх. Если не сможем войти, рванем к трассе. Через лес нам не убежать.
— Хорошо. Только быстрее.
Кляп был испуган. Они все были испуганы.
Мизинец вскарабкался на гребень вала и, держа фонарик в зубах, съехал за Смурфом. Они оказались в чем-то похожем на внутренний дворик. Это была миниатюрная долина, поросшая высокой бурой травой. Мизинец посветил по склонам. Какие-то наблюдательные посты с металлическими колпаками и смотровыми щелями. Ржавые скобы лестницы.
— Сюда, — позвал Смурф. В его голосе уже не слышалось властных ноток.
Смурф нашел выход к каналу и не хотел спускаться в одиночестве.
Цепляясь за ветви кустов, они сползли к стоячей воде, затянутой кольчугой ряски, еще не успевшей уйти на дно.
Фонарик Смурфа осветил раскуроченную взрывом бойницу.
— Я же говорил, — победно заявил Смурф.
Он подобрался к пробоине и заглянул внутрь. Мизинец последовал его примеру. Склон был влажным. Нога соскользнула в воду, уперлась в плоский валун — Мизинец не стал искать другой опоры; можно и потерпеть.
Посветил. Дыра вела в тесное помещение с бороздками под лафеты на бетонном полу. В потолке каземата чернели вентиляционные отверстия, с решеток падали жирные капли. Наросты на стенах. Лужи. Железная дверь… Заглядывая в пробоину, они могли рассмотреть только левый край двери.
— Дверь, — сказал Смурф. — Видишь щель? Не заперта.
— Ага.
— Папа Смурф нашел убежище.
Начало фразы прозвучало смешно, но у Мизинца не было времени смаковать.
— Надо позвать остальных… — начал он.
— Тише! — одернул Смурф.
Мизинец не успел спросить «почему?». Услышал.
Голоса…
Голоса за дверью напоминали жужжание роящихся мух.
Мизинцу резко расхотелось, чтобы дверь открылась. Чтобы кто-то с той стороны толкнул ее. Логика испуганного подростка привела к непоколебимой уверенности, что за ржавым прямоугольником металла прячутся карлики. А если не эти мерзкие уродцы, то нескладное гибкорукое Безумие. Сидит, подперев спиной потолок, и трется лунным лицом о стены.
Смурф вдруг дернулся и отступил назад, мотая головой. Мизинец схватил его за руку, иначе крепыш очутился бы в воде. Похоже, Смурф… что-то увидел. Мизинец заглянул в дыру. Дрожащий луч света вырвал из темноты нижний край двери. Который сместился… Кто-то приоткрыл дверь…
Мизинец не хотел видеть кто. Он подтолкнул Смурфа наверх, и тот стал послушно карабкаться по склону. Мизинец отвернулся от пробоины и буквально вырвал оттуда руку с фонариком. Как вспышка молнии, возникло ощущение, что за ним следят.
Это ощущение усилилось, когда они вылетели на окруженную холмами поляну и полезли на гребень. Смурф тяжело дышал, часто оглядывался, но не сказал ни слова.
Они скатились с другой стороны и не сразу поняли, что остальные напуганы не меньше их.
— Там факелы! — кричал Крафт, тыча рукой вверх. — Он зажег факелы!
