Основную магистраль разделяли бетонные парапеты. «Ситроен» впечатался в ограждение, у машины не было переда. «Вольво» припало днищем к асфальту, сверху громоздился «гелик». Встречные потоки были забиты покореженными автомобилями. Сбившимися в кучи, сцепившимися бамперами. Перевернутыми, раздавленными. Пустыми. С мертвыми водителями и пассажирами.
— Надо обойти мост, — сказал Мизинец. — Даже если найдем здесь тачку на ходу — не проедем.
С другой стороны моста дорога была более-менее чистой. Чуть что — можно проскочить по полям.
Смурф посмотрел на Стену.
— Десять минут, а потом валим. Хочешь тащить этого — тащи. Ждать не буду. — Смурф похлопал Оза по худой шее, тот весь сжался. — Задрот-навигатор идет со мной.
Перебрались через мост. Мизинец оставил Русю у парапета и стал петлять между машинами. Сунулся в салон «Мазды», но тут же отдернулся: на сиденьях лежал мертвец. Мизинец захлопнул дверцу, но смрад разложения успел окольцевать голову. Невидимые щупальца заползли в ноздри.
«Ничего не выйдет, придется…»
Мизинец не успел подумать, что придется сделать — вернее, сможет ли он на это пойти, — услышал крик Смурфа:
— Есть!
Раздался шум двигателя. Он был похож на рев проснувшегося дракона. В этом мертвом, разрушенном мире еще водились механические драконы.
Мизинец двинулся на звук. Повсюду были мятые бока, глубокие металлические царапины, разбитые фары и стекла. Лабиринт автомобильной свалки, который попытался его обмануть, не выпустить на открытый участок дороги… Но Мизинца вел драконий рев. Выскочив из тисков «Ауди» и «Мазды», он увидел, как темно-синий «Лэнд Ровер» сползает задними колесами с раздавленного «Ниссана».
— Йу-ху! — голосил за рулем Смурф.
Братья Ежевикины с идиотскими рожами скакали перед универсалом, рискуя угодить под колеса.
Смурф поддал газу, и братья бросились в стороны. «Лэнд Ровер» погнал вперед.
«Он не остановится, — мелькнуло в голове Мизинца. — Если взял рюкзак, то не остановится».
Мизинец обернулся и увидел мертвого мужчину, ткнувшегося лицом в асфальт по левое крыло «Ниссана». Карманы брюк вывернуты. Мизинец не сомневался, что минуту назад тело находилось в салоне «Лэнд Ровера». Пока до него не добрался Смурф.
Смурф резко, по-пижонски затормозил и сдал назад. Братья Ежевикины, улюлюкая, бежали навстречу универсалу.
«Ну конечно… забыл своего задрота-навигатора».
Смурф выглянул в разбитое окно.
— Ну что, лошары, кого подвезти?
Мизинец пошел за Русей, не особо надеясь, что их дождутся.
Дождались.
Он усадил Русю на переднее пассажирское сиденье и потянул ремень безопасности.
— Давай его назад, — сказал Смурф, — чтобы под боком не скулил. Задрота с картой вперед посажу.
Мизинец не стал спорить. Пересадил Русю на заднее сиденье. Того шатало. Лицо было потным и бледным. На свободные места уже лезли братья Ежевикины. Мизинец перегнулся через ноги Руси и вытолкал младшего.
— Будешь за ним смотреть?
— На хер впало!
— Тогда свободен!
— Борзый стал, да? Смурф! Че он борзеет?
Смурф развалился в водительском кресле и барабанил пальцами по рулю.
— Что вы там мнетесь? Жопу за вами подтирать? Живо разобрались.
Кляп оттеснил братьев с другой стороны.
— Пускай Даник и Крафт с Русей едут, — сказал Мизинец Смурфу.
— Давай, — отмахнулся тот. Вряд ли даже расслышал имена.
Братья Ежевикины отошли с хмурыми лицами.
— Сейчас вещи в багажник закинем, и ходу, — сказал Мизинец. — Будем бежать за вами. Сильно не гони.
— Жду! — отрезал Смурф.
Ураган напирал своим внутренним боком. Возникшее затишье было обманчивым — будто вот-вот вскипит гигантский чайник. А потом налетел ветер, и в воздухе стали проскакивать жутковатые звуки, эхо далекого — не такого уж и далекого — колющего треска и странного звона… Мизинец не мог привыкнуть к этим звукам.
Захотелось ударить кого-нибудь, что-то сломать.
Накричал на Даника, который укладывал вещи:
— Куда лезешь!
— Я же помогаю!
Рюкзак раскрылся, и по асфальту покатились банки и бутылки.
— Ну, доволен?!
— Так ты сам толкнул.
Мизинец смутился.
— Ладно… извини.
— Проехали.
Крафт и Даник залезли в просторный салон. Потеснились — нашлось место и для Зиппо. «Лэнд Ровер» тронулся. Побежали следом: Мизинец и Кляп по левому борту, братья Ежевикины — по правому. Бежать без рюкзака было почти приятно. Бег рядом с машиной напомнил пешее прикрытие автомобиля американских президентов — как на пленках с убийством Кеннеди и в комедиях с Лесли Нильсеном. Мизинцу остро захотелось, чтобы рядом несся Зиппо и находил во всем отсылки к фильмам.
Через несколько километров разболелась правая нога; возможно, отголоски того самого дня четырехлетней давности, когда он лежал на акробатической дорожке и смотрел на собственную ногу как на чужую. Мизинец сфокусировался на задней дверце универсала. Представил, что за рулем сидит его брат, Палец, справа смеется светловолосая Марина, сзади щебечут пышногрудая Настя и по-мальчишечьи постриженная Катя, и побежал быстрее.
