«Не думай об этом, думай о девочке». Пальцы Олеси обхватили пузатый бокал с осевшей шапкой пены, онемели от влажного холодка.
В свои двадцать она очень хотела ребенка. Заранее придумала имена: Максим, Ксюша. И неважно, девочка или мальчик, главное — это новое чувство, теплое и щекотное, как представлялось, кто-то рядом, всегда. Когда у нее будет полноценная семья — все изменится. Дура Олеся превратится в маму Олесю.
Она сделала долгий жадный глоток, словно подгоняемая азартными криками зрителей.
«Я могу попытаться его найти. Я знаю маршрут Карима».
Олеся убрала ногу с подставки и коснулась кроссовкой рюкзака под барным стулом. Она готова, собрана.
«Тогда чего ждешь?»
Толчка, символа, оплеухи, острой мысли, бороться с которой не будет сил.
Бокал почти опустел.
«Не ищите его, — сказал Карим, прежде чем на вокзал, чуть раньше полицейских, примчался куратор проекта. — Не ищите его, вы не понимаете». — «Что не понимаем? — Олеся схватила бродягу за плечи и встряхнула. — Карим, где клиент?!» — «В темноте».
Она замотала головой, сморгнула и допила пиво. Бармен отставил протертый бокал, вопросительно вздернул над прозрачными очками светлые брови, и она кивнула: повторить.
К барной стойке приблизился мужчина в серой кофте с капюшоном.
— Не занято? — спросил он, положив руку на спинку свободного стула.
— Нет.
— Если вы не против.
— Все нормально.
Он задумчиво кивнул, отодвинул стул, сел и положил руки на стойку.
— Темное. Пивной сыр и гренки.
Олеся сделала небольшой глоток, слизала с губ пену и подняла глаза к телевизору.
Заставку передачи сменила мрачно-землистая картинка пригорода: строительный котлован, экскаватор, камера скользнула по крутому склону и наехала на бурую от ржавчины дверь. В кадре толпились люди в гражданском, в полицейской форме, в строительных робах, но все внимание Олеси приковала к себе дверь, которая театрально распахнулась. Камера на пороге остановилась и ждала вместе с девушкой. Конечно, это была постановка, игра на зрителя, и она сработала. Когда в дверном проеме появился человек в светло-желтом комбинезоне химической защиты, Олеся поняла, что сидит затаив дыхание. Герметичный костюм, соединенный со шлемом, сапогами и перчатками, напоминал толстую, блестящую кожуру грейпфрута. В большом смотровом стекле виднелось наполовину закрытое респиратором лицо, молодое, голубоглазое.
«Совсем мальчишка», — подумала она.
Сосед по стойке тоже смотрел на экран.
Мальчик в грейпфрутовой кожуре поднял перед собой высокую старинную лампу. В стеклянной чаше горел огонь.
Картинка застыла, человек в комбинезоне померк.
В кадре появился ведущий. Пожилой мужчина с умными глазами и смешными залысинами сидел на деревянном стуле на фоне кирпичной кладки. Смутно светил факел, вставленный в металлическое кольцо на стене. Графика или монтаж, разумеется. Разве что стул настоящий.
— Неделю назад в окрестностях Праги была сделана жуткая находка. Рабочие строительной фирмы «Зарука» наткнулись на древний склеп. Подгоняемые любопытством, они спустились в леденящий холод мраморной гробницы, где им открылась кошмарная картина. — Ведущий сделал паузу, камера наехала и взяла крупным планом его лицо. — Открытые черные гробы. Вот что увидели в подземном помещении строители.
Олеся подняла бокал. Пена осталась на кончике носа, по подбородку и шее заструилась прохладная змейка. Олеся машинально вытерла пену тыльной стороной ладони.
— Я словно оцепенел. — В кадре появился седовласый рабочий с глубокими морщинами вокруг глаз и рта. Лукаш Бржиза, сотрудник фирмы «Зарука», как сообщала оттитровка внизу экрана. — Мы все ужасно перепугались. В гробах лежали высохшие тела… скелеты. Первое, что бросилось в глаза, — это их зубы… клыки. Они напоминали ножи. А ногти были такие длинные, что закручивались в… эту, спираль. А еще там были ожерелья, серьги, золото… про́клятое золото. Если бы я коснулся этих украшений, то больше не смог бы переступить порог церкви… — Рабочий бросил беспомощный взгляд через плечо.
Снова студия, блики от факельного огня и забавные залысины ведущего.
— Вместе с полицией на место прибыли спасатели и археологи. Исследование странных останков позволило ученым сделать ошеломительные выводы, от которых волосы становятся дыбом. Тайна подземного склепа будоражит воображение. Некоторые историки уже поспешили связать находку с мрачными преданиями Средневековья. С обескровленными телами, найденными в подворотнях еврейского квартала, с обвинением иудеев в использовании крови христиан в своих ритуалах и с их последующим изгнанием из Праги.
Пустили рекламу.
