Олеся плакала, плечи тряслись. Несмотря на это, она шагнула вперед, точно не зная зачем: чтобы помочь Яну или спрятаться от кошмара за его широкой спиной? Левая рука выскользнула из лямки, и девушка перекинула рюкзак на грудь. Спеленавший ее страх затрещал ломкими бинтами, путы разошлись под ножницами новой тревоги, не связанной с Высокой тварью. У Олеси возникло чувство трагической забывчивости — так бывает, когда кажется, что не выключил газ или утюг, выйдя из дома.
Она о чем-то забыла… но о чем?!
Если она не вспомнит, то умрет. Они оба умрут.
«Ну же, Ватиска!»
Олеся посмотрела на рюкзак.
Глаза девушки расширились.
— Тогда займешься этим, когда я выпью тебя до дна, — сказал вампир.
Ян в который раз пожалел о выброшенной трубе. А потом сожалению не осталось места. Даже страх потеснился на задворки нервной системы. Осталось желание — желание причинить монстру боль. За Иржи, за Олесю, за Томаша…
Сколько можно бежать от опасности, оглядываться на свое запыхавшееся, глотающее пыль мужество? Умом Ян понимал, что любая отвага сейчас — самоубийство, она не поможет справиться с леденящим кровь кошмаром, без оружия у него нет шансов. Но переплетенное тугими мышцами тело считало иначе.
Время замедлилось, как в компьютерных стрелялках, в которые он играл для сына. Томаш мог только смотреть, его пальцы… «Не сейчас! Потом! Отправь демона в нокаут!»
Стремительно двигаясь сквозь суфле воздуха, в котором застряли ленивые пылинки, Ян в два шага сократил расстояние между собой и вампиром и громыхнул по кабаньим зубам.
Кулак пронзила острая боль.
Голова твари качнулась назад, точно боксерская груша. Глаза высокого существа вмиг изменились, словно были раскрашенными деревянными шариками, которые закатились внутрь. На Яна смотрели колкие и злые зрачки, рубиновые в своей глубине, они плавали в разбухшем красном студне. Вампир раззявил пасть, клыкастую бездну, и ударил в ответ.
Ян отскочил назад. Не так легко, как хотелось бы, но главное — избежал удара острых желтых когтей. Замедленное время по-прежнему играло в его команде. Преимущество, дар Томаша.
— От-бив-на-я плю-ет-ся жи-ром…
Ян не расслышал, что еще сказала тварь. Воздух трещал от помех. Гениталии сжались. Кулаки пульсировали кровью. Он не смотрел в глаза противнику, фокусировался на клыках. Комната плыла в мерцающем алом свете.
«Сейчас!»
Он прыгнул, целясь выброшенным вперед коленом во впалую грудь существа, а ушибленным кулаком — в тощую шею.
Монстр отмахнулся от него, словно от надоедливой мухи. Отмахнулся в буквальном смысле: рука вампира повторила траекторию первого холостого удара, только сделала это в обратную сторону. Удар оглушил Яна, выбил дух, превратил плечо в налившийся кровью кусок мяса. Комната перевернулась в двух плоскостях. Его бросило на стену, впечатало спиной в ломкую ветошь. Внутренности содрогнулись. Затылок взорвался матовой вспышкой.
Вместе с кусками штукатурки Ян свергся на пол.
Почти тут же вскочил на ноги. Пошатываясь, принял боксерскую стойку: левая нога за правой, кулаки перед грудью.
Вампир исчез.
Ян мотнул гудящей головой и тут понял, что смотрит на зарешеченное окно. Он просто потерял ориентацию: монстр остался за спиной. Солнце почти зашло.
Время больше не текло жидким льдом. От удара о стену сломалась кнопка или закончилась секретная способность. Теперь события развивались ускоренно, рывками — и Ян не успевал за ними. Перед глазами плодовыми мошками кружили черные искры.
В тумане зрения двигалась Олеся. Девушка с раскрытым рюкзаком на груди. С каким-то флаконом в руке…
Ян заторможенно, словно другой Иржи, повернул голову.
Монстр смотрел на него. Длинные кисти плавали по обе стороны вытянутого лица, как мертвые уродливые цветы. Пальцы пьяно извивались, нацелившись когтями в Яна. Рот твари глумливо искривился, приоткрылся:
— А теперь моя очере…
В лицо вампира ударил прозрачный веер. Тяжелые капли, будто медлительная дробь, попали на лоб, нос, щеки, уши, в рот монстра. В воздухе резко запахло — едким, химическим. Кожа зашипела, запузырилась. Существо задрало дымящееся лицо к потолку, накрыло ладонями — тут же отдернуло и пронзительно заверещало.
— Бежим!
Ян почувствовал руку Олеси, схватившую его ладонь, и бросился следом в открытую дверь. Прочь из темницы.
Вампир истошно орал. Крик рикошетил о стены усадьбы, его подхватил стоящий в коридоре Иржи — визжал, задрав, как и хозяин, голову вверх.
— Ян, скорее! — голос Олеси слабел, зато рука оставалась сильной.
Его больше не надо было просить, подгонять. Ян перестал озираться на своего бывшего напарника и кинулся вниз по лестничному маршу, перепрыгивая через две ступени, увлекая за собой девушку.
Лестница купалась в невыразительных тенях, жутких, подвижных. Бледные тела ждали внизу. Шесть или семь человек. Уже не человек…
— Ян…
— Спускаемся! Им не до нас.
Живые мертвецы стояли неподвижно: прислушивались к боли хозяина. Оглушительный крик оборвался. Неожиданно наверху что-то громыхнуло, будто кувалда проломила фанерную перегородку, затем раздался полный ярости голос:
— Я разорву вас на куски!
