Ян забрался на гусеницу, нырнул в открытую дверцу, плюхнулся на сиденье и вдавил рычаг с оранжевой головкой вниз, опуская конструкцию с джойстиком поворота кабины в рабочее положение. Топор уронил на пол, рядом с педалями, совмещенными с рычагами управления гусеничным ходом. Отвал был поднят, ключ торчал в замке зажигания — включай стартер, дави на педали и размазывай мертвецов по тракам.
Почему остановились, почему не атакуют?
«Они отвлекают…»
Мысль пронзила сердце четырьмя острыми ножами, которые носил на перчатке обгоревший урод из какого-то фильма.
Но где? Где Дракула, Высокая тварь?
И тут он увидел. Сквозь боковое стекло, сквозь страх, сквозь смерть, дрогнувшую на его лице.
Вампир стоял за спиной Олеси. Периферийным зрением Ян уловил движение, предшествующее появлению кошмара, — мазок падения. Клубящееся марево, подсвеченное изнутри живым травянистым светом, разбегалось от ног существа концентрическими кругами.
Олеся дернулась, будто шла и споткнулась, затем обернулась. Монстр поплыл на нее, и тогда Ян вскочил с сиденья, вытянул шею, чувствуя, как под кожей вздуваются жилы, вибрируют, еще секунда — и лопнут, и завыл, точно волк на тракте:
— Оле-е-е-ся!
Зеленые глаза потемнели, запали, ослепли. Продолжая выть, он вывалился из кабины, едва не сломал лодыжку, обронил топор, невесть как снова оказавшийся в его руке, подполз, сцепил дрожащие пальцы на прорезиненной рукоятке, вскочил на ноги и стал обходить машину.
Он не сразу нашел взглядом Олесю, а когда нашел — внутри окончательно перевернулось. Девушка лежала на спине, и белый дым полз по ее неподвижному телу.
Вампир засмеялся. С его длинных пальцев свисала темная прядь, с которой играл острый коготь.
Обрушившийся в яму звук заставил обоих задрать головы: человека и существо.
На склеп сыпались камни.
Самосвал вытряхивал снаряды рывками, а потом кузов полностью опрокинулся — и вниз сошла каменная лавина. Она погребла под собой живых мертвецов… почти всех.
Двое — человек-пленка и парень в мотоциклетной куртке со страшным раздавленным черепом — неумолимо ковыляли в сторону Яна, отрезая его от Олеси. Что с ней? Она жива?
Сознание Яна затопила ярость. Густая, смолистая, неконтролируемая. Как тогда, на кухне Олеси. Чужая злоба вперемешку с собственными болью и бессилием.
Только сейчас он использовал эту злобу против врагов. Шагнул вперед и размашисто опустил топор на синюю голову человека-пленки, точно оплывшую под полиэтиленом. Как колоть дрова, стоящие на высокой колоде. С чавкающим звуком лезвие расщепило череп пополам; два черных глаза в рваных отверстиях разбежались в стороны, следуя за распадающимися половинками головы.
Ян рванул топор на себя. Человек-пленка последовал за ним — рухнул плашмя и, горбясь и подергиваясь всем телом, пополз вперед. Через секунду затих. Из разрубленной головы — лысого бугристого черепа — сочилась зеленоватая жижа.
У Яна не было времени радоваться маленькой победе. Не было времени даже на нормальный вдох. Он потерял из виду Дракулу, копошащуюся под камнями нежить, всех, кроме мертвого парня с раздавленной головой. Тот напал сбоку.
Ян отмахнулся неудобным оружием. Топор описал горизонтальный полукруг, отбил мертвенно-бледную кисть, отрубил палец. Взвыло вывихнутое плечо. Плевать. Ян ударил снова — ткнул в лицо мертвеца верхним углом лезвия. Парень в мотоциклетной куртке остановился, мотнул головой и механической куклой двинулся на Яна. В последних лучах солнечного света его глазные яблоки закатились, верхняя губа вздыбилась, мышцы лица копошились под тонкой кожей.
«Они тебе не враги, — произнес в голове вампир, голос оборвался: — Не…»
Ян сместился влево, пропустил парня мимо и саданул обухом по раскуроченному затылку. Противник упал лицом вниз. Ян навис над ним и в два свистящих удара отхватил мертвецу голову.
В обрубок шеи устремился туман, словно душа, которая давно искала новое тело.
Ян отступил, пошатнулся. Мышцы гудели. Ушибленное плечо горело огнем. Он шумно вобрал носом сырой, тухлый воздух и повернулся к склепу.
Лукаш и вампир сходились у подножия пандуса. В руках Лукаша были нож и кол, сложенные крестом.
* * *
— Это смешно, человек, — сказал вампир. — Только глянь на себя.
Лукаш смотрел на Дьявола во плоти. Глаза вампира были пустыми и глубокими, в них плавали два Лукаша, крошечных и беззащитных, они тонули, растворялись в вязкой тине.
Лукаш замотал головой, чтобы выбраться из этих колодцев с осклизлыми стенами. Поднял руку с импровизированным распятием.
— Нет! Во имя Господа!
Келли зашипел, но не от боли или неудобства, а насмешливо-хищно.
— Убирайся в ад! — крикнул Лукаш.
— Я прямиком оттуда.
Издав отчаянный вопль, Лукаш расцепил крест и ринулся на вампира с занесенным над головой ножом.
В пурпурном ореоле над краем котлована тонуло солнце. Тени вытягивались, впивались зубами в землю.
Лукаш ударил по диагонали сверху вниз, целясь в шею вампира, но Келли легко уклонился. Шагнул влево и полоснул когтистой пятерней.
