Лукаш сунулся наверх, к самосвалу. В зубах седовласого строителя дымилась сигарета, руки сжимали кол и нож для рубки мяса. Если все пойдет по плану, Лукаш опорожнит на вампира кузов, прибьет камнями.
Стас занял позицию за горкой земли, выбранной при расчистке склепа с северной и западной стороны. Боевой единицей писатель не выглядел: сидел с колом и лопатой у бедра и поглаживал старую сумку. Что у него там? Какой-то талисман? Ян очень сильно сомневался в душевном здоровье парня. В нем ведь тоже течет частичка крови вампира, его злобы…
— Ян, — позвала Олеся из-за бульдозера.
— Порядок? — спросил он, подойдя.
— Да… наверное. — Полные тревоги глаза, дрожащий подбородок. Девушка выглядела неважно. Впрочем, как и все они. — Я хотела бы познакомиться с Томашем, когда все закончится. Можно?
— Конечно, — сказал Ян.
— Хорошо.
— Не переживай, мы справимся. Они не всесильны. Взгляни на этого.
Олеся не стала смотреть на мумию, раздавленную колесами автомобиля, просто кивнула.
— Постарайся не думать о том, что произошло в сквоте. Сейчас все будет по-другому, — сказал Ян, ненавидя себя за неубедительность тона.
— Это как встать в угол и не думать о белом медведе?
— Что?
Она вымученно улыбнулась.
— Потом расскажу.
Туман стаскивал в котлован запах водорослей и мха, в воздухе рябило от мошкары. Стекла бульдозера искрились на солнце.
— Значит, придерживаемся плана? — спросила она, когда Ян уже собирался вернуться к экскаватору.
— Да. Дождемся гада и раздавим его. Ты взяла крестик?
— Черт, забыла.
Ян снял свой и протянул ей.
— Спасибо.
— Скоро все кончится, — напомнил он. — Когда вампир появится, не смотри ему в глаза.
— Он не в моем вкусе.
В глубокой яме скапливалось что-то тяжелое, призрачное, электризующее.
В котловане, рядом со склепом, проснулся глубинный голос рассудка: «Беги! Беги!» Дыхание Олеси участилось. Страх окислил медь языка. Она положила руку на отяжелявшийся живот, словно в нем зрел неведомый страшный плод — подарок ночных кошмаров.
Девушка чувствовала: он приближался. Вампир шел за телом своего главного соратника и врага.
Паника заметалась в Олесе, как муха в оконной раме. Из подземелья вела одна дверь, но, когда она откроется, котлован и земля над ним превратятся в место битвы.
Черт побери, кто вообще на кого охотится?!
Она едва сдерживалась, чтобы не отступить. Даже обернулась в сторону экскаватора, но Ян смотрел вверх, на самосвал, и Олеся перевела взгляд на Стаса, который сидел на корточках и пялился в странный круглый шар.
Топор, колья, канистра с соляркой, даже самосвал с экскаватором казались мнимым преимуществом, ерундой. Они и правда надеются убить древнего вампира?
«Да! Да…»
Это не могущественный монстр, созданный писательским воображением, а плевок тьмы, сильный зверь, видящий ночью, обладающий острым слухом, против которого они вышли вчетвером.
Она хотела в это верить. Какой был выбор? Допустить, что вампир умеет летать, менять форму, манипулировать сознанием («но ведь так и есть… заткнись!») и владеет еще ворохом сверхспособностей?
Разум подсказывал, что не следует рассчитывать на слабости твари. Надо относиться к вампиру как к сверхчеловеку, исходить из этого. Годится любое оружие, способное свалить его с ног, проделать в нем дыру, остановить его сердце. Пуль у них не было. Зато колья Олеся лично натерла чесноком: а вдруг.
Она помассировала виски, стараясь унять черную пульсацию в голове.
Какие у них козыри? Второй полудохлый вампир? Олеся глянула на раздавленное тело у дверей в склеп: оно едва заметно шевелилось, будто к мышцам подавали электрический ток.
Олеся стиснула зубы. От резкого движения в черепе прострелил заряд головной боли, тошнотворная молния. «Боже, это глупо. Нам никогда…»
Дверь склепа открылась.
В проеме стоял живой мертвец — мужчина в плавках. Это он сидел на потолочной балке в усадьбе «Цибулька». Бесстрастное лицо — голубовато-белая маска, в красных глазах — перманентный голод, в распахнутом рту — удлинившиеся в иссохших деснах клыки.
Мужчина пошатнулся и вывалился наружу: сзади напирали другие. Старуха в цыганском платке с черной фистулой на шее. Напарник Яна в заляпанном кровью и грязью комбинезоне. Пропавший клиент…
Первенцев медленно преодолел последние ступени лестницы. Без единой кровинки в лице, со всклокоченными запыленными волосами, он сжимал мелко трясущуюся голову руками, будто мучился от приступа мигрени. За ним из склепа выгреб мускулистый парень в мотоциклетной куртке с оторванным рукавом, он вышел в пределы солнечного круга (Олеся рассмотрела его ужасную голову: под меловой кожей лезли друг на друга разбитые кости черепа), но сразу отступил.
Вампиры, зомби, высосанные до последней капли тела выходили из подземелья. Тонкая кожа обтягивала студенистую плоть. Мертвецы без застенчивости демонстрировали грязные зубы и ногти, проступившие трупные пятна. Выпученные глаза рыскали по дну котлована.
Высокая тварь привела свою армию.
Прохладный воздух обжег Олесе лицо.
