Братья не были близнецами, но мало чем отличались: крепкие, смуглолицые, с какой-то монгольской примесью. Главным различием служил кривой шрам на лбу старшего.
— Отдай, — проскулил Оз.
— На! Не плачь.
— Вот задрот. — Брат-один харкнул в направлении Оза.
Оз не заметил. Он воссоединился с книгами (две других были — Мизинец прочитал, когда ползал по мостовой, — «От бури до урагана» и «Метеорология завтрашнего дня»), и на его лице снова заиграла глуповатая улыбка.
— Я полистал немного, когда нашел, — сказал он мечтательно, словно благодарил за возврат книги и бережное обращение. — В японских легендах ураган сравнивали с одноглазым драконом. Дракон мчался по черному небу и разрушал все, что попадалось на глаза. То есть на глаз.
— Шоколадный! — прыснул брат-два.
Кляп покосился на Мизинца.
— Это нам точно поможет, — тихо сказал он.
— Дракон — это у японцев бог бурь, — закончил Оз и нахмурился. Никто его не слушал.
— Задрот усатый, — повторил старший Ежевикин и поспешил за братом и Смурфом.
Группа снова растянулась. Они двигались сквозь дворы спального района. Панельные многоэтажки расшвыряло во все стороны — конструктор для великанов. Мизинец пробежал по расколотой железобетонной панели; грязно-желтыми клочьями торчал утеплитель. Повсюду валялись куски гипсовой облицовки. Когда-то это были стены, чьи-то квартиры… жизни.
Оз зацепился штанами за арматуру, и Мизинец помог ему высвободиться. Он корил себя за то, что ударил Оза. Зря, зря. Им повезло с Озом: умная голова сейчас ой как не помешает. Это ведь Оз рассказал им про глаз урагана… Хотя кому повезло больше? Если бы не Мизинец, Оз не оказался бы в «Клубе» — и его размазало бы, как и весь город… города… «Зубрила, с тебя причитается».
Ветер стих. Они убежали от ветра, ревущего в щелях грозового кольца. Не дались урагану. Снова.
Круглое небо казалось крышкой колодца, которую выкрасили с изнанки в издевательский голубой цвет. Мизинец увидел перышки облаков, прилипшие к свежей краске, и подумал:
«Дракон».
Через час перешли на быстрый шаг.
Теперь они не убегали от Стены глаза урагана, а нагоняли ее противоположную сторону. Чтобы получить фору. Чтобы передохнуть.
Ах да, глаз урагана. Глаз монстра. Глаз дракона… Да-да, Оз им все разжевал.
Глаз урагана был трубой в центре злобного черного сгустка. Или воронкой, которая расширялась кверху в обманчиво-голубое небо. В эпицентре урагана было относительно безветренно, сухо и тепло. Глаз окаймляла круглая морщинистая Стена из ветра, грязи и грозовых облаков — беснующийся водоворот. По Стене струились каскады холодного воздуха.
Ураган двигался. Медленно (иначе они не поспели бы за ним, не смогли бы удержаться в его глазу), но неотвратимо. Неспешность урагана и тридцатикилометровый, по прикидкам Оза, диаметр глаза давали шанс. Размеренного бега хватало, чтобы вдвое перекрыть скорость стихии, получить тот самый задел для отдыха, поиска воды и пищи.
Мизинец шагал за Русей, светловолосым парнем с тяжелым вещмешком. Руся снял его с дерева вчера. Каждый попутчик что-то да нес, у всех были сумки и рюкзаки, но у Руси — самый четкий, настоящий, армейский. Набитый под завязку. «Тяжело ему, наверное», — подумал Мизинец, но все равно не отказался бы от такого же рюкзака цвета хаки, с клапаном и затягивающимися лямками. Руся нес бутылки с минеральной водой и соком (все халявное, главное — успеть найти); водопроводная вода, как сказал Оз, была опасна: ураган мог подмешать в нее всякую химию и грязь.
А еще Оз сравнил ураган с тепловым двигателем, который завелся над океаном и продолжал грохотать над сушей. Опустошал города и поселки. Но когда-нибудь он замедлится и заглохнет. Перестанет производить ветер. Когда-нибудь…
И тогда они смогут остановиться. Остановиться больше чем на несколько часов.
Но как долго они выдержат такой темп?
На перекрестке лежал рекламный щит. Смурф расстегнул ширинку и стал отливать на лицо ведущей новостей. Мизинец крикнул тем, кто шел впереди, чтобы подождали.
— Куда дальше? — спросил Зиппо.
Оз сверился с компасом, потом посмотрел на небо — туда, где изгибался край воронки.
— Карту открой, — сказал Даник.
— Не надо. Сюда.
Они свернули, но через квартал снова легли на прежний курс: улица шла параллельно проспекту. Кляп ухнул, толкнул Мизинца в бок и показал на перевернутую моторную лодку, приваленную ветками и листом кровельной стали.
— Далеко унесло, — сказал Кляп.
— Может, из магазина.
— Не похожа на новенькую.
— Ты гений. Ее попользовал ураган.
Кляп смущенно улыбнулся: согласен, ступил.
Металлический хребет лодки сверкал на солнце.
В бесконечном движении был один плюс. Почти некогда думать. Почти некогда бояться. Почти.
— Знаете, что я в статусе напишу, когда все закончится? — сказал Руся.
— Что? — спросил Даник.
Руся расправил плечи и выпятил грудь. Длинная челка упала на глаз, он смахнул ее набок.
— «Убежал от урагана».
— А знаете, что у меня сейчас написано? — сказал Зиппо.
— «Киноушлепок»? — предположил Смурф, сражаясь попутно с заклинившей ширинкой.
