То есть он все-таки не подосланный убийца? Или просто добивается того, чтобы я снял защиту? Вот ведь ты параноик, Антошин! Все эта атмосфера долбаных многоходовых интриг и клятых тайн! Ван Ло мог убить тебя десятком способов раньше! Зачем ему это делать сейчас? Скорее всего, он говорит правду, да и дар не сигналит об опасности. С другой стороны, параноики выживают!
– Да. Можно ваш палец?
– Хорошо.
Все еще колеблясь, надеюсь не слишком заметно и оскорбительно, я убрал защиту с кисти левой руки и протянул руку Яо. Продолжая находиться в состоянии полной готовности действовать, если копьеносец водит меня за нос.
Боли я не почувствовал, словно находился под местной анестезией. Острие зеленого кинжала коснулось указательного пальца и впитало в себя выступившую капельку крови. Затем копьеносец повернул лезвие клинка и прижег им крохотный порез.
– Это все, Игорь, – сообщил он, крутанув кистью и заставив кинжал исчезнуть. – Благодарю вас за доверие.
В завершение этого театра абсурда он поклонился мне, после чего развернулся и двинулся к выходу. Здорово, что тут скажешь! Теперь меня охраняет императорский гвардеец!
Пока команда занималась погрузкой капсул в подогнанный Василием фургон, я написал сообщение князю, введя его в курс последних событий. Он ничего не ответил – вероятно, крепко спал. Ну и ладно, утром глянет. Все равно ничего такого, на что ему требовалось отвечать, в сообщении не было.
Капсулы вместе с телами мы убрали в подвал, где уже хранилось наше главное доказательство для наместника – спящий под капельницей поглотитель. Еще раз прокрутив в голове все факты, я пришел к выводу, что к встрече с Чжу Юанем я подготовлен достойно. Но это с утра. Как ни крути, а действовать придется по протоколу. Сперва Снегирев, как посол, запросит встречу, затем в назначенное время я на нее прибуду. Там мы все обсудим и придем к устраивающему нас обоих варианту. А пока – спать. Для разговора с наместником мне требовалась свежая голова.
Но сон не шел. Я около часа проворочался в кровати, пиная простыню и меняя положение тела, – все безрезультатно. Мысли накатывали волнами прибоя: стоило только расслабиться, как уже прокручивалась в голове схема замысла потрошителей, сменяющаяся образами убитых охранников и задушенного мага. Разум никак не желал отдыхать, считая, что, пользуясь ночной тишиной, можно обработать всю входящую информацию за день. Его не отвлекали мои наивные попытки посчитать овец, картинки песчаного пляжа с пальмами, которыми я рассчитывал заменить образ красного шнура на шее Гуойбина. В общем, мозг имел свои приоритеты, и битву с этой паскудой я проиграл вчистую.
В подобных случаях в своем мире, будучи обычным человеком, я просто вставал, включал комп и часа два смотрел какой-нибудь немудрящий сериал. Чем тупее, тем лучше. «Ходячие мертвецы», например, прекрасно справлялся с задачей – мозг пасовал перед откровенным идиотизмом героев киношного зомби-апокалипсиса и утомленно отключал питание.
Здесь с этим было сложнее. Во-первых, за месяц с небольшим в параллельном мире я так и не озаботился изучением киноиндустрии – не было времени. Я даже не знал, позорище такое, был ли здесь Голливуд! Во-вторых, казалось совершеннейшим кретинизмом смотреть фантастику или мистику, оказавшись в мире с магией.
Но как-то надо было дать понять мозгу, со всем его набором нейронов, что он категорически не прав, и я решил прогуляться по саду. Он у Снегирева был великолепным, чувствовалось, что тут не только садовники трудятся, но и сам посол руку прикладывает.
Натянув шорты и рубашку, я вышел на улицу. Думал, поброжу меж цветущих кустарников и плодоносящих деревьев, посмотрю на всю эту тропическую красоту, посижу в беседке да и захочу спать.
Правда, сперва пришлось дважды раскланяться с охраной – на случайности мы больше не полагались и наняли местное охранное агентство, имевшее разрешение на использование модумного оружия. Суровые китайцы были выставлены как снаружи посольского особняка, так и внутри. Еще четверо несли охрану внешнего периметра. Может, такие меры предосторожности и казались избыточными, но лучше перебдеть, чем недобдеть и потом рвать волосы.
Охрана без интереса отнеслась к моему ночному променаду, лишь отметили сей факт записью в планшете и вернулись к своим обязанностям. А я, хрустя гравием дорожки, неспешно начал прогулку.
Ночь в этих широтах не приносила облегчения. Разве что солнце не жарило сверху, а воздух если и посвежел, то лишь на пару-тройку градусов. Все такой же плотный и, казалось, даже более влажный, чем днем. Как в предбаннике, честное слово! Хоть ножом его режь. Легкая рубашка быстро повлажнела, а идея прогулки перед сном сразу стала выглядеть сомнительным решением – променять прохладу кондиционированной комнаты на эту духовку!
