Во всяком случае, так оно было для Андрея. И он не смог бы объяснить логически эти свои эмоции, просто — для него это было так, и на заднем сидении его машины лежала связанная сука, пытавшаяся украсть его дочь, и сегодня же, сейчас же он выбьет из этой суки все, что она знает… И чего не знает — тоже вспомнит! Потому что бить он ее будет сильно, жестоко и долго. Интересно, найдется у Веника резиновая груша от детской клизмочки? Должна бы найтись… Для педика клизма — вещь самая что ни на есть необходимая! А из таких вот резиновых груш от детской клизмочки получается очень удобный кляп. Она и не задохнется, и вопить не сможет, и, если она надумает что сказать, он это быстро поймет…
Надо только отправить подальше слабонервного Веника.
И Ольгу…
Притормозив у подъезда Веника, Андрей минуту размышлял, как ему поступить: взять с собой Ольгу и оставить здесь эту девку, рискуя тем, что она каким-нибудь чудом освободится и убежит или просто привлечет к себе внимание, или — тащить девку наверх, имитируя ее пьяное состояние, но тогда придется оставить Ольгу, рискуя, что ее похитят… Нет, конечно же, Ольгой рисковать нельзя! А девка продолжала, постанывая, шевелиться под пледом…
Андрей повернулся и, прицелившись, оглушил ее коротким и сильным ударом по темени. Девушка вздрогнула и обмякла.
Андрей подоткнул сползший плед — не дай Бог, какие детишки любопытные заглянут! — и вышел из машины, высадил безмолвную и послушную Ольгу, тщательно запер, поставил сигнализацию… Теперь — если к машине кто приблизится или если девка придет в себя и пошевелится, сигнализация завоет так, что пронзительные рулады наверняка будут слышны в квартире Веника, тем паче, что окна квартиры выходят во двор, как раз над тем местом, где Андрей оставил машину.
Андрей взял Ольгу на руки и понес наверх.
У двери в квартиру Веника ему пришлось стоять довольно долго, он начал уже подумывать, что, возможно, несмотря на ранний час ( двенадцать тридцать дня ) Веник исхитрился куда-нибудь отбыть… Это было бы более чем печально! Где ему тогда с девкой разговаривать — у себя дома, отправив Настю с Ольгой к паскудной Настиной матушке? Или — отвезти суку прямо на склад их фирмы? Но и там — далеко не так удобно…
Андрей еще несколько раз позвонил — настойчивым, длинным звонком — моля Бога о том, чтобы оказалось, что Веник просто спит… И Бог услышал молитву Андрея.
Из глубины квартиры донеслось какое-то шевеление, шарканье с трудом передвигаемых ног… В глазке мелькнул свет, сменившись темнотой приблизившегося глаза. Потом за дверью раздался стон, исполненный искренней муки. Щелкнул замок. И глазам Андрея предстал Веник.
Веник, задрапированный в роскошный шелковый китайский халат, изумрудный, с золотистой подкладкой и отворотами, сплошь расшитый огненно-золотыми драконами. Халат слепил многообразием и сочностью красок… А Веник, напротив, был бледен и выглядел утомленным. Под глазами залегли лиловые тени. Локоны развились и перепутались. На лице было написано страдание.
— Андрей… О, как же ты не вовремя! — трагическим шепотом произнес Веник, оттесняя Андрея от двери, и тут он заметил Ольгу, тихо стоявшую в стороне. — И Олю приволок? Зачем? Господи, ты что, специально такой момент выбрал, чтобы привести ее в гости к дяде?!! Слушай, Андрюш, поимей совесть, у меня решающее свидание сегодня было, я же два месяца вокруг да около ходил, и вот, наконец, добился, а тут ты являешься.
— Половина первого дня. Если вы начали со вчерашнего вечера, то уж десять раз должны были все успеть…
— Мы начали с пяти часов утра. И еще ни разу не поговорили! Мы спали, а сейчас я хотел подать ему завтрак и поговорить, и вдруг — ты…
— Слушай, а зачем вообще говорить, если все уже было, чего ты хотел? Зачем вообще слова?! — усмехнулся Андрей.
— И вообще, у меня серьезное дело к тебе. Так что давай, гони его в шею…
— Поимей же совесть! Да как я могу потревожить его теперь, когда он…
— Отдыхает от ваших бурных противоестественных утех?!
Слушай, я бы вообще не пришел к тебе, если бы ни необходимость! Крайняя необходимость! Ольгу пытались похитить… А теперь мне нужна твоя квартира, чтобы побеседовать с одним человеком, который ждет меня в машине… И не надо больше про совесть! Имел я ее! По юности, когда глуп был… И, поверь мне, никакого удовольствия!
Веник как-то сдавленно хрюкнул и с укоризной посмотрел на Андрея своими прекрасными фиалковыми глазами:
— Ну, зачем же при Оле?! Ты говоришь, ее снова пытались…
— Да! Мне нужно, чтобы ты в шею выгнал своего педика, прилично оделся и отвез Ольгу к Насте на своей машине. А я воспользуюсь твоей квартирой, чтобы поговорить с девкой, которая пыталась увести Ольгу. Разговор будет напряженный, поэтому у себя я его проводить не могу! И давай быстрей… Я не слишком сильно ее стукнул, чтобы соображение не отбить.
Она может в себя прийти с минуты на минуту!
— Что значит — «не слишком сильно стукнул»?!! — опешил Веник. — Не вздумай превращать мою хорошенькую квартирку в филиал Гестапо!
