С такими мыслями я подошёл к кабинету своего брата-императора. Лакей меня попросил подождать, а сам пошёл докладывать обо мне. В приёмной стоял странный запах, и через некоторое время я с удивлением понял, что отчётливо пахнет туалетом.
«А вот и последствия ускоренного лечения, может, еще и вырвало его, хотя я старался пищевод трогать по-минимуму, да и здоров он был».
— Его Величество готов Вас принять, — произнёс лакей, вышедший из дверей кабинета, сопровождая свои слова неглубоким поклоном. Здесь вообще слуги отличались каким-то особым высокомерием. Они ж тут, видите ли, императорской семье служат, без них же они не смогут и ложечку ко рту поднести.
Собственно, как я и думал, так и случилось.
Александр сначала исподволь начал выспрашивать меня о произошедшем с ним, а когда наткнулся на моё притворное непонимание, стал уже напрямую давить на меня, утверждая, что дар небес — это хорошо, но он должен быть использован с умом, и он-де, император-самодержец, знает, когда, кому и сколько.
— Саша, ты что, совсем Бога не боишься? — с удивлением произнес я, глядя на этого неблагодарного. — Ты был милостью Его удостоен, а ведёшь себя, как будто Он тебе чем-то обязан? — продолжал я, не повышая голос и не меняя тональность, воспитывать этого великовозрастного наглеца.
— Я тебе, как твой брат и подданный, готов помогать во всём, что ты потребуешь. Но ты начал требовать Чуда! Ты вот мне, как брату, скажи, Саша, ты дурак?
Я смотрел на этого здорового и наглого хуманса и думал, что, кажется, зря его не убил. «Хотя, наверное, это и не поздно сделать».
Видно, давно или вообще никогда с Александром так не разговаривали. Он сидел и молчал. На его бородатом лице не отражалось ничего, он просто сидел и молчал. Потом поднял руки и потёр лицо.
— Прости, я не прав был и позволил себе лишнее, когда начал требовать у тебя чудес. Мне на миг показалось, что это ты сам управляешь этим… эм… чудотворством, — произнес он ровным голосом, продолжая рассматривать меня.
— Это не так, Саша. Я, если честно, сам не понимаю, что делаю в этот момент. Просто молюсь Господу, и приходит понимание, когда и что делать. Вот как с тобой, — решил окончательно запутать Александра я. — Вот как с тем покалеченным студентом. Кстати, ты не знаешь, где он?
В этот момент Александр отвёл взгляд. Я даже немного растерялся от этого действия. «Ого! Да ему стыдно стало! Давайте послушаем, от чего стало стыдно человеку, который без зазрения совести до этого орал на брата и даже глазом не моргнул!»
— Понимаешь, какая незадача случилась. — проговорил Александр чуть смущённо.
— Когда его перевозили из полицейского участка в тюрьму, на конвой было совершено нападение, и студента того нападавшие отбили. Посадили в свой экипаж и увезли в неизвестном направлении. Конечно, его ищут с усердием, но, если честно, мне думается, что вряд ли найдут, — сказал он и посмотрел мне в глаза.
«Ах, какие Торговы концы! А мне, значит, ни одна тварь не доложила! Ну, я вам устрою!» — возмутился я молча.
Повисло молчание, я перебирал в голове ритуалы рабского служения, выберая какой будет более удобен в этом лишенном магии Мире, ведь пора наводить порядок в своём окружении. А Император просто молчал. Видно всё же ему не очень удобно передо мной за свои крики.
Решив, что почти дожал тишиной этого увальня, проговорил.
— Александр, ты же помнишь наш разговор, когда ты меня назначал генерал-губернатором в Москве? Я тогда сказал, что согласен, только с одним условием. Мне надо осмотреться и после, если что-то будет важное по городу, то эти решения я буду принимать самостоятельно, — сказал и вопросительно посмотрел на него.
Александр неохотно кивнул в ответ. Ему явно не нравилась смена направления нашего разговора.
— Я внимательно изучил и осмотрел город, и пришёл к выводу, что готов принять на себя этот крест. Но есть у меня одно условие, мне нужно от тебя получить Москву в полное владение. В этом городе должен быть свой хозяин. Многие законы и уложения должны там работать не так, как в остальных городах твоей империи.
И видя, как император начал наливаться краснотой, решил чуть сбить с него спесь:
— Знаешь, что я видел, когда валялся в беспамятстве там, в Бологом? — и, не дожидаясь ответа, продолжил
— Я видел трупы царской семьи, сваленные в кучу, а их обливали керосином и поджигали солдаты в императорской форме! Трупы нашей семьи, Саша! Солдаты в нашей форме! Солдаты говорили на русском языке! А знаешь, что была за семья, которую они убили и собирались сжечь, как скотину?! — с каждым словом я эмоционально распалялся, видя, как протекают жизненные токи в Александре, старательно, с каждым словом, раскачивал его внутреннее состояние и старательно впечатывал свои слова в него.
— Это была семья Ники, Саша! Его жена, дочери и сыновья! И он сам смотрел на них удивлёнными и мёртвыми глазами. Там были ещё верные слуги, но их было немного. И было Николаю чуть больше сорока лет.
Замолчал на пару секунд и продолжил «пророчествовать»
