Князь Буривой поёжился от утренней прохлады и закутался в тяжёлую медвежью шкуру. Вместе с теплом на него навалилась дремота. Мысли старика улетели в далёкое-далёкое прошлое.
Как бы со стороны он снова увидел себя молодым и сильным, стоящим на коленях перед холмом над могилой жены, такой юной, прекрасной и любимой. В тысячный раз перед ним возникла картина, как Милена подняла на дыбы лошадь и своим телом прикрыла их с маленьким сыном от стрел убийц, поджидавших княжескую чету на опушке леса. Подоспевшая охрана из гридей, осознавая свою вину за смерть княжны и предчувствуя неизбежность сурового наказания от князя Волемира, на куски порубила стрелков.
Прискакавший отряд воинов во главе с Борутой прочесал близлежащий лес в поисках вражеских засад, но их больше не было.
— Видать, подослали только этих трёх убийц! Жаль, что никого из них гриди не оставили в живых! Если не узнаем, кто их послал, князь с нас шкуру спустит! — Борута в задумчивости разглядывал трупы.
— Да что тут узнавать? Этих троих я часто видел с Кочебором. Они все из отряда Борая! — один из прибывших воинов склонился над распростёртыми на земле телами.
— Так вот оно что… Борай решил отомстить княжичу за унижение своего племянника на поединке и за потерянные земли? А может, он уже на власть самого князя Волемира покушается? Эй, десятский! Отправь кого-нибудь за подводами. Надо тела в Новогород перевезти. Пусть ими тиуны княжьи займутся. Да видоков найдут. Тех, которые убиенных в лицо знают и подтвердить смогут, что они из окружения Борая.
— А с княжной что делать будем?
— Соорудите из молодых деревьев носилки и пусть гриди несут княжну на руках до самого Новогорода! — Борута гневно потряс кулаками. — Сия ноша станет их позором до конца дней! Где ж это видано: полтора десятка телохранителей не смогли уберечь охраняемых людей, а сами все живы остались!
Громкие крики и ругань ещё долго сотрясали воздух, вызывая оторопь у окружающих гридей.
Буривой помнил, как Борута с большим трудом оторвал его, убитого горем, от холодеющего тела Милены, посадил на коня, сам вскочил в седло, посадил перед собой на луку маленького Гостомысла и два всадника в сопровождении сотни воинов помчались вдоль опушки леса в сторону города.
Ко всеобщему удивлению князь Волемир, узнав о случившемся, не впал в ярость. Он вышел в гридницкую, обнял за плечи внука, прижал к груди его голову и тихо произнес:
— Гибель любимой жены, да ещё такой молодой, — страшная потеря! Но ты остался не один! Не забывай о сыне, рождённом Миленой. Да и я не в стороне от тебя! Мы с Гостомыслом — твоя семья! Трое мужчин — трое князей. У тебя будут ещё жёны. Много. Сколько захочешь. И другие дети. Но Гостомысл — первенец, а я — его родной дед. Помни об этом всегда, внук!
По мановению руки князя Волемира к Буривою подскочили Борута и несколько гридей. Они подхватили его под руки и повели в трапезную. Вслед им нёсся громкий княжеский голос:
— Не покидайте его ни днём ни ночью! Отвлеките от грустных мыслей! А я пока людей своих за Бораем пошлю. Не явится сам, на аркане приведут!
Так это было много лет тому назад.
А теперь…
Чья-то рука легонько тронула князя за плечо, вынуждая вернуться из далёкого прошлого обратно в суровое настоящее.
— Княже, к тебе Довбуш пришёл, поговорить просится. Чую, мучают его думы разные о крепости, сыне своём, людях из племени. Примешь его али как? — верный Борута по-прежнему пытался оградить своего князя от ненужных, как ему казалось, встреч и разговоров.
— Пусть войдёт! Он наш друг и союзник, негоже держать человека на дворе.
Борута распахнул дверь, и на пороге возник невысокий сухощавый мужчина. Его светло-серые глаза, окружённые сеточкой морщин, смотрели открыто и дерзко.
— Прости, княже, что прерываю твой отдых, но нам нужно было встретиться, — заговорил гость. — Ты унаследовал эту крепость от своего великого деда князя Волемира, который когда-то сжёг город внутри неё. Но, думаю, ничего не знаешь о самой крепости. Стены, башни, рвы и мосты — это ведь ещё не всё!
Довбуш замолчал. И в этом молчании было что-то вызывающее.
— Продолжай! — князь Буривой устало прикрыл глаза и снисходительно улыбнулся. — Чем хочешь удивить меня, вождь?
— Ты сказал, что грядёт большая война. Сюда придут викинги. Предстоит долгая осада крепости.
— Да, я так сказал!
— У тебя много людей, и они умеют воевать. За высокими стенами мы сможем долго отсиживаться.
— Верно!
— Но всю жизнь взаперти просидеть нельзя!
— И снова ты прав! Что дальше? — Чувствовалось, что князь Буривой начал терять терпение.
— Под крепостью прорыто множество подземных ходов. Они ведут в разные стороны. И даже на соседние острова.
— Неужто под водой? Как же их прокопали?
— О том мне неведомо! Мой сын Озар знает, где они выходят на поверхность. Я даже нарисовал для себя карту. Потому, если позволишь, дам тебе совет.
— Что ж, Довбуш, говори.
