Я никогда не хотел быть бароном, виконтом или любым другим аристократом. Мне хотелось лишь понемногу развивать дело всей своей жизни, но Судьба-злодейка имела совсем другие планы. Её страшная воля перечеркнула все мои планы, надежды, стремления, и забросила в совсем другой мир. Мир, где над Россией даже в двадцатом веке развевается знамя древней династии.
Тот день я точно помнил практически до каждой секунды. Казалось бы, самое рядовое утро летнего вторника, только встретить его пришлось не с круассаном и кофе в руках или занятием утренней разминки, а за активным верчением баранки своего кроссовера в шесть часов утра. За рулём ездить я не любил, в особенности утром, а ещё больше ненавидел дальние расстояния. Вот как-то не везло мне с собственными автомобилями, и за семь лет владения оными уверенности сильно не прибавилось, отчего выбирал для поездок на дальние расстояния транспорт общественный, где за меня тот самый руль, баранку, штурвал крутил кто-то иной, позволяя мне, любимому, расслабиться в дороге.
Чего же я решил пренебречь собственными привычками? Всё просто - далеко не всегда всё идёт по намеченным планам. В особенности хорошо это чувствуется, когда у тебя есть собственный небольшой и достаточно нишевый бизнес. Чем я занимался? Моё беспокойное влечение завело меня в изрядно больную и откровенно хромающую нишу отечественного производства - оружейный бизнес. Казалось бы, зачем соваться в нишу, в которой с одной стороны давит государство, а с трёх остальных - успевшие закрепиться на рынке мастодонты? На этот вопрос я долго пытался найти вразумительный ответ, но сошёлся на мнении, что просто тянет меня туда, и всё на этом. Вот и приходилось вертеться ужом, понемногу пытаясь закрепиться на местных рынках, договариваясь с коммерсантами не только в родном городе имени второй жены первого императора, но и в соседнем Челябинске, в который и пришлось катить несколько часов.
Назад я возвращался в приподнятом настроении, после череды переговоров. Нельзя было сказать, что удалось выйти на лучший результат, но часть магазинов согласилось приобрести мелкие пробные партии. Конечно, сделка с моей стороны была не самой выгодной, но это был успех. Если судить родного “города бесов”, то ружья мои пользовались неплохим спросом, несмотря на более высокую цену куда более массовых современных “мурок” и “ИЖаков”.
Однако не только удачная сделка играла роль в росте гормонов счастья в организме, но и звонок одного из товарищей по оружейному промыслу, а именно Витьки Свеклы. Затесался он в мою небольшую фирму после войны и выступал отстрельщиком каждой единицы вооружения, выходящей из моей мастерской на двадцать рабочих пар рук. Правда, на этот раз последнюю из моих разработок он решил дать мне в руки первому. Конечно, Витька опытнее, у него руки куда прямее, особенно если дело касается стрельбы, но и его предложение можно было понять. Всё же, мы дошли до особенно отметки, а именно разработки магазинной винтовки на базе калибра 12,7х108мм. Это, надо сказать, настоящий для меня рывок. Мастерская моя всегда больше была нацелена на выпуск охотничьих и снайперских карабинов на базе более распространённых 7,62х54R и 308. Win, а вот “двенашка” - это серьёзно. Как говорится: “И супостата за километр затормозить, и бронированного коня на скаку остановить”. Всё же, калибр такой сложно назвать “гражданским”, даже если натягивать ту самую многострадальную сову на громадный глобус, так что и оружие было ориентировано на выпуск для причастных к делу Марса людей.
На полигон я въехал с непривычной для себя дерзостью, позволив даже немного дрифтануть на полупустой парковке. Руки уж очень сильно чесались, а машины товарищей по производству, рядком стоящие прямо у сторожки охранника, явственно намекали на нахождение желанного объекта прямо на полигоне.
На зелёную траву стрельбища я ворвался окрылённый желанием испытать винтовку собственной конструкции. Естественно, что в весенней грязи кроссовки моментально стали серо-бурыми, но столь велико желание, что на новенькую обувку не обращал внимания.
Оказавшись на территории стрельбища, я сразу окунулся в полноценную стрелковую симфонию - рядом увесисто бахали дробовики, занятые разрушением вылетающих из аппаратов тарелочек, вдалеке быстро хлопали адепты практической стрельбы, с упованием расстреливающие стенды, а вдалеке хлестали воздух винтовки, бьющие на несравненно длинные дистанции. Именно в ту сторону и понесли меня ноги, тогда как верхние конечности чесались в предвкушении первых полноценных испытаний собственного детища.
Утопать пришлось в самый конец стрельбища, где людей было критически мало. Обычно этот сектор отдавался на откуп всяческим армейцам и бойцам внутренних войск, что предпочитали по своему обыкновению находится подальше от вооружённых гражданских. Мне же это место досталось по блату и из соображений безопасности. Всё же, калибр у меня был уж больно опасный, не входящий в перечень привычных, а потому смотрящие за полигоном, логично рассудив, “отселили” меня и всю весёлую компанию подальше от обычных стрелков.
