— В самом деле? — приторно мягким голосом спросил каган. — Ты говорил мне, что твои купцы испугались этого безумца-берсеркера. Что ополчение местное не лучше, чем у других славян. Что это не укрепленный город, а просто большая деревня, как и у прочих лесных дикарей. А крепость их не представляет угрозы. И нужна им только для того, чтобы соседи не грабили слишком часто. Так ты говорил. И почему сейчас я слышу совсем другое?
— Так Исайя столкнулся не с ополчением!
— Да. В том и дело, что он столкнулся не с ополчением. И для него это оказалось смертельно. Ты знаешь, я любил Исайю. Он был мне как брат. И вот его нет. Он умер. Чья в том вина? Того воина, что ранил его? Или, может быть, твоя? Ведь это ты отправил его на верную смерть.
— Ему не обязательно было атаковать…
Каган мрачно усмехнулся и едва заметно кивнул. Один из слуг в тот же миг накинул на шею Адама удавку, а двое других, схватили его за руки, навалившись так, чтобы он не сумел достать оружия.
— Тебе не обязательно было врать, — жестко произнес каган, глядя в глаза хрипящего, задыхающегося Адама.
— Не убивай его, о великий, — произнес Соломон. — Пока не убивай. Нужно же узнать, кто его подкупил.
— И то верно, — кивнул каган. Махнул рукой и удушение Адама прекратилось. — Не хочешь нам рассказать?
Тот угрюмо промолчал, потирая шею и пытаясь отдышаться. Оружие, кстати, у него забрали. И кинжал извлекли из ножен, и клинок.
— Ты сам смотри. Расскажешь все сам – умрешь только ты. Под пытками из тебя вытащат – весь твой род под нож пущу.
— Позволь мне искупить.
— Сначала я хочу услышать, кто тебе заплатил за ложь?
— Ромеи.
— Ромеи? Интересно. Как же так вышло? От них я слышал, что они недовольны, будто бы мои люди устраивали покушения на Василия. Ведь этого воина так зовут?
— Местные называют его Ярослав. Но греки – да – Василием, — тихо произнес седой старик, сидящий у стены по левую от кагана. — И считают его сыном почившего василевса Феофила. А кое-кто и единственным законным наследником престола ромеев.
— Над Варданом сгущаются тучи, — хрипло произнес Адам, продолжая растирать шею. — И этим тучам нужен Василий.
— И что это за тучи?
— Тучи две. Первая – латинская тучка. Она мелкая, но вонючая. Вардан слишком сильно досадил латинской церкви. Ее авторитету. И, вместе с тем, авторитету королей франков. Многие аристократы запада усомнились в праве Каролингов на престол. Поэтому те объединились и пытаются спасти положение. И им нужно резкое ослабление Константинопольского патриархата. А его без ослабления державы ромеев не достигнуть. Вот они воду и мутят как могут. Хотя могут не очень сильно.
— А вторая туча? Она, я полагаю, играет основную роль в этом заговоре?
— Да. Это халифат. Магометанам очень не нравится то, что Вардан сумел полностью обезопасить свои северные границы и, отчасти, восточные. Они опасаются, что он постарается предпринять против них масштабный поход.
— А ты об этом откуда знаешь?
— Мой единственный сын у них в заложниках, — грустно произнес Адам.
— В заложниках? Мне казалось, что он женился и решил остаться в Константинополе.
— Его женили. И выбора ни у него, ни у меня нет.
— И зачем им посвящать тебя в подробности? — едко поинтересовался тот старый седой старик у стены по левую руку от кагана. — Если твой сын в заложниках, а ты сам вынужден им помогать, то ты простой исполнитель. Откуда все это знаешь?
— Я умею хорошо слушать и смотреть. Я должен был понять с кем имею дело и угрожает ли это моему кагану. Ведь служу я только ему.
— И ты решил, что укрытие правды о Гнезде, ничем мне не угрожает?
— Нет, о великий. Сколько там проживет Василий – не ясно. Но как только произойдет переворот и Вардана свергнут, он переселится в Константинополь. И заберет с собой свою дружину. А также иных верных людей. Без них крепость быстро придет в запустение. Тем более – она деревянная и в жаркий летний день ее можно будет поджечь. Гнездо – это временное явление. Оно как появилось, так и пропадет. Нужно просто подождать.
— Может быть ты знаешь, почему заговорщики хотят возвести на престол именно Василия? — поинтересовался каган.
— О, это не секрет. Он вырос среди варваров и по своей природе дикий язычник. Он не способен к тонкой дипломатии. А вызывать на поединок всех подряд в Константинополе не сможет. Скорее всего его восшествие на престол приведет восстаниям и беспорядкам. Поговаривают, что его отравят меньше чем через год правления. И на престоле окажется его малолетний сын. Совсем кроха. За место регента при котором разгорится нешуточная борьба, вплоть до гражданской войны.
— Интересно… — тихо произнес каган. — До латинян нам нет дела. А вот Халифат от этого точно выиграет.
— Может быть ты и их планы знаешь? — обратился к Адаму седой старик.
— Увы, — развел он руками.
— Ты же говоришь, что хорошо слушаешь и много видишь.
— Меня интересовало только то, что касалось моего кагана. Василий рано или поздно уйдет из Гнезда, и оно вскорости развалится. А проблемы ромеев и магометан – это их проблемы.
