— Ты не понимаешь, — покачал головой Лев Математик. — То, что мы вчера и сегодня увидели… это… это…
— Чудо, — закончила за него фразу Кассия. — Ты когда-нибудь призраков видел?
— Призраков?
— Духов, давно умерших людей.
— А-а-а… нет.
— А вот он, — кивнула она на Льва, — увидел. И вот они тоже увидели, — махнула рукой Кассия на остальных предводителей делегации. — Ты ничего не слышал о древних легионах Рима?
— Слышал. Говорят, раньше были такие. И что с того?
— С того, что эти легионы были очень сильны. И они давно погибли. Василий же их воссоздал. Пока еще маленький кусочек. Но он – воссоздал. Ты хоть понимаешь, что это значит?
— Подскажи, раз начала, — оскалился командир наемников. — Я по кельям древние свитки не читаю.
— А барельефы старые видел?
— Барельефы? — переспросил он.
— Ну, такие картинки, высеченные на колоннах или старых стенах.
— Никогда их не разглядывал. Я всегда предпочитал женщин и вино. Ну и хорошую драку.
— Ясно, — покачав головой, произнесла Кассия с удрученным, несколько рассеянным видом.
— То, что сделал Василий, может все перевернуть в нашей державе. Все. Вообще все, — пояснил Лев Философ.
— А! Понял! Вы боитесь, что он свергнет нашего василевса?
— О Боже! — воскликнул старший представитель дома Сарантапехос. — Ты болван!
— Я? Может быть, — серьезно ответил глава отряда наемников. — Но я, в отличии от вас, понимаю, что вы зашли слишком далеко. Я видел, чего стоят его ребята. Я услышал его нежелании разговаривать на эту тему. И уточняю – я не нанимался защищать вас от него. Вы ясно меня услышали? По лицам вижу – ясно. Так что думайте, что говорите воину, который вышел с горсткой ребят против двух тысяч врагов. Вышел и победил. Как детей по жопе отшлепал. Поняли меня?
Тишина.
Вся делегация стояла и переваривала слова командира наемников.
— Мы заплатили тебе, — тихо произнес глава делегации дома Сарантапехос.
— Мне дали только задаток. И обещали заплатить еще, если я в дороге буду вас защищать и помогу спасти одного аристократа, вывезя его из «медвежьего угла», где он подвергается смертельной опасности. Так ведь? Так. Мы прибыли. И что я вижу? А вот что – это он тут главная опасность. Так что вы меня с парнями обманули. Очень нехорошо получилось.
— Вот как ты заговорил. А ведь тебе давали хорошие рекомендации.
— Такова жизнь, — развел руками глава отряда наемников.
— Я немедленно велю выплатить тебе оговоренную сумму. Всю. Это изменит твое мнение?
— Пожалуй, — чуть подумав, произнес командир наемников. — Но вступать в открытый конфликт с Василием и его ребятами я не стану. Мертвецам деньги не нужны.
— Ты не справишься с ними?
— Судя по тому, что я видел – они сомнут моих парней очень быстро, если стенка на стенку. Мы сможем немного продержаться. Но не больше. О том, что ополченцы и местные жители окажутся не в восторге – отдельная речь. Они точно поддержат Василия. Или, как они говорят, Ярослава. Хотя это и будет лишнее. Нас с ребятами и дружина этого парня просто размажет в коровью лепешку. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Восемь кампаний за плечами: две в Италии, три против халифата и остальные в землях франков. Я поглядел на мир, имею опыт, имею понимание, и они мне подсказывают – если вы, вдруг, увидели где-то призраков, а Василий скажет не обращать внимания, то вы должны перекреститься и не обращать внимания. Не дергайте льва за усы.
Битва у Восточных ворот продлилась очень недолго. Клинч так и вообще меньше минуты. Однако эффект от удачно организованного стрелкового контакта сделал свое дело, как и горящие горшки со спиртом. В итоге в этом крайне непродолжительном сражении нападающие потеряли ранеными и убитыми свыше четверти личного состава. И это оказалось ударом поистине нокаутирующей силы, выбив из них боевой дух совершенно.
Чтобы как-то спасти положение Захария перешел в западный лагерь, который пока еще держался. С ним же туда перебрались и остатки восточного отряда. За ночь, внезапно, оказалось, что «пошло в кустики» и не вернулось очень много из выживших. Дезертирство выглядело настолько масштабным, что за два-три дня стояния в отдельном лагере, ополчение покоренных племен могло и вовсе раствориться в окрестных лесах.
Конечно, этот шаг привел к ускорению деморализации и разложения ополченцев западного лагеря. Но выбора у кагана особенно и не было. Этот же шаг позволял хоть как-то стабилизировать обстановку. Хотя бы на время. И что-то уже попытаться придумать.
Штурм?
О нет. Он был теперь полностью исключен.
Каган и его командиры прекрасно оценили губительность этого предприятия. Гнездо выглядело теперь в их глазах исключительно неприступным.
А ведь там, кроме дружины и ополчения еще были и ромейцы, которые в битве у Восточных ворот не участвовали. Сколько их там было? Каган затруднялся в подсчетах. Но был уверен сотню лучников и сотню копейщиков они точно выставят. Плюс, вероятно, вооружат гребцов и остальных членов команды. Что заметно усилит и без того чрезмерно сильный гарнизон крепости.
