— Была. И этот Гаврила хочет тебя, потому что… Почему?
— За время, проведенное в городах и деревнях на севере, я многое о нем слышала. У него есть другое имя… Собиратель. Он очень богатый князь, который коллекционирует самые редкие предметы, какие только может достать в Полесье.
— Полагаю, это касается как предметов, так и людей?
— Для него все они — предметы. Дышат они или нет, не имеет большого значения.
— Ясно… И больше нигде в Полесье нет других кошколюдей?
— Есть другие племена, похожие на наше, но они маленькие и скрытные. Я потеряла бдительность, и кто-то передал ему сведения о моем существовании. К тому же, иметь принцессу в своей коллекции было бы для него превосходным приобретением.
Я поднялся со стула и, заложив руки за спину, прошелся по комнате. После нескольких секунд размышлений сказал:
— Итак, принцесса, слушай сюда. У тебя два варианта. Первый: ты становишься полноправным членом моего поселения, делишься всей информацией и вкалываешь наравне со всеми. Второй… я нахожу тебе другое применение. И поверь, оно тебе не понравится.
— Ты действительно продашь меня этим людям?
— Нет. Я сделаю тебя своей пленницей.
Я смотрел на неё с другого конца кровати. В попытках вырваться она сбросила одеяло, обнажив стройные ноги и подтянутый живот. Если бы сейчас кто-то вошёл, ситуация выглядела бы очень двусмысленно.
Таисия откинула голову на подушку и, наконец, расслабилась.
— Хорошо. Я расскажу всё, что ты хочешь знать.
Мы вернулись в основное поселение к полудню, нагруженные слитками драгоценных металлов. Вдобавок Юлий и Златослава щедро подарили нам несколько стопок сала и яиц.
Я занялся инвентаризацией животных на усадьбе, прикидывая, какие новые закупки могут увеличить наше поголовье скота. Юлий и Златослава с энтузиазмом согласились принять больше тауремов, кур и поросят.
Стефания тем временем отвела лошадей на пастбище, а я убрал нашу добычу в хранилище.
По возвращении в домик на дереве вкратце рассказал Ларе, Забаве и Иляне о случившемся, прежде чем вернуться в конюшню за нашей гостьей.
— Это бесчеловечно, — пожаловалась Таисия, когда я помог ей выбраться из телеги; ее запястья все еще были связаны за спиной, пока вел ее к домику на дереве.
— Пробираться на мою землю и прятаться над местом, где я сплю, тоже бесчеловечно, но ты же не видишь, чтобы я жаловался. Ты знаешь, что мои жены могли тебя пристрелить, верно?
— Судя по тому, что я слышала, это не единственное их умение. Похоже, благодаря им у тебя было очень приятное утро.
Я остановился у подножия лестницы.
— Ты нас подслушивала?
— Нет… Я за вами наблюдала.
Я нахмурился, глядя на нее, и в конце концов кивнул.
— Зачем?
— А почему бы и нет?
— Логично. Ну, и каково твое экспертное мнение?
— Вердикт по поводу чего?
— Моих, так сказать, утренних упражнений. Или местный принц-мурлыка задавал более высокую планку?
— Я никогда не была замужем. Я была так далеко в иерархии, что мой брак для отца был бессмысленным.
Я отнес свою пленницу в домик на дереве и усадил ее у стены возле моей кровати.
Вскоре к нам присоединились мои жены. Стефания протянула мне тарелку с дымящейся глазуньей и жареным салом. А затем поставила на пол рядом с Таисией кувшин молока.
Стефания и Иляна сели на край кровати, Лара загородила дверь, а Забава устроилась на краю ванны.
Они были расслаблены, но их оружие находилось под рукой.
— Может, ты хотя бы развяжешь путы на моих запястьях?
Я посмотрел через плечо на Лару.
— Попытается убежать — загони стрелу ей прямо в лоб.
Лара спокойно кивнула в знак согласия. Я достал кинжал из своего инвентаря, подошел к Таисии и перерезал путы, затем отступил и сел на пол напротив нее.
Принцесса выпрямилась, сидела совершенно неподвижно и изучала мое лицо со сдерживаемой яростью, прежде чем опустить взгляд на еду перед собой. Голод — лучший усмиритель гордыни. Сейчас она немного поест, расслабится, и тогда можно будет выудить больше информации.
Я видел по ее глазам, что она страдает от голода.
— Ешь, принцесса. Не стесняйся.
Она колебалась еще несколько мгновений, прежде чем наброситься на еду, аккуратно беря сало и яишницу, что стала растекаться по тарелке.
— Дело вот в чём. Я собираюсь освобождать рабов, но, как понимаю, местные поселения не горят желанием их отпускать. И тут у меня два пути: либо выкупить нескольких и даровать им свободу, либо перебить ублюдков, которые их держат, и освободить людей силой. Ты, как погляжу, много знаешь о Гавриле и его махинациях. Поэтому рассказывай, что тебе известно о работорговле на севере. Где находятся поселения, как они обмениваются рабами, откуда их берут — в общем выкладывай всё.
Таисия молча пожевала сало и сделала большой глоток молока из фляги. Походу она не пила его уже несколько месяцев. Наконец, она с удовлетворением выдохнула.
— Во-первых, когда мы говорим «север», я имею в виду далеко-далеко на север отсюда. Семьдесят, может быть, восемьдесят километров, прежде чем все станет очень плохо.
— Насколько плохо?
