— Пополнение надо еще получить. Я не думаю, что армия Эриха в таком уж идеальном состоянии, как вы полагаете. Я помню, сколько времени требовалось Лигуру для того, чтобы привести в порядок нашу армию после первых учебных маршей. А Эрих такое сделал впервые, да еще дал четыре сражения за эти семь дней.
— Четыре? А, ты считаешь и преследование потом этого труса Рихорда?
— Как я слышал, он его все-таки догнал.
— Ну да… догнал, чтобы дать тому пинка для скорости, после которой тот побежал еще быстрее. Ладно, я понял, о чем ты говоришь. Какой у нас срок?
— Если все так, как я думаю, то недели три у нас есть. Раньше Эрих никак не справится. Я тут взял на себя смелость отправить несколько своих гонцов туда, чтобы расспросить о подробностях. — Граф тут хмыкнул. Знал он об этих гонцах, долго гадал куда они едут и для чего, но приказал не препятствовать, когда некоторые горячие голову углядели в этом заговор против короля. В этой неспокойной обстановке иным дворянам, ответственным за охрану монарха даже чих казался заговором против короля.
— Вообще, мог бы у меня спросить, я регулярно получал донесение.
— Прошу прощения, но, полагаю, ваши наблюдатели обращали внимания не совсем на то, что меня интересовало. Я же просил узнать подробности о питании солдат и о тех телегах, которые используют Родезцы для снабжения.
— И какие подробности? И при чем тут телеги?
— При том… Они тяжелые и ломаются. Уже к погоне за Рихордом армия Рихорджа потеряла почти все телеги. Починят их, конечно, но нужен срок. Почему иначе Эрих так быстро отказался от продолжения погони? Да просто солдаты уже и так питались кое как, а дальнейшая погоня вообще грозила поставить его армию на грань голода. У него не только армия оказалась разбросана по обширной территории, но и припасы. И быстро их куда нужно не доставить. Даже начало погони со стороны Эриха попахивала авантюрой и будь командиром у нас не Рихорд Эндорский, а кто-нибудь посмелее и порешительнее, вряд ли он ее вообще начал. Потому три недели у нас есть.
— Все равно мало, — буркнул Танзани, отворачиваясь. Новая информация требовала время на размышления. До сегодняшнего разговора ему не приходило в голову думать об обозах с такой точки зрения, привык, что обоз всегда с армией и с трудом перестраивался под новые веяния. Этот Вольдемар умудрился все перевернуть с ног на голову, а теперь еще и Эрих от него заразился. А это уже неспроста — король Родезии славился тем, что умел выделять полезные идеи и применять их на практике. Войну зимой до него тоже никто не вел.
— Я готов выдвинуться хоть сейчас.
И ведь выдвинется, понял граф, покосившись на Филиппа. Пойдет сам граф за ним или нет, для него неважно, у него приказ его сеньора, который он выполнит любой ценой. И приказать ему нельзя. Филипп хоть сейчас и у него в подчинении, но только постольку, поскольку это приказал ему Вольдемар. Если приказ графа вступит в противоречии с приказом герцога, то выполнит он именно приказ сеньора. Впрочем, так бы сделал любой дворянин — вассальная клятва превыше всего. В конце концов, разве не сам граф только недавно совершенно серьезно обдумывал возможность бросить Вольдемара и рвануть на помощь королю? Вот только без обозов Норта и его службы этот марш займет гораздо больше времени и велика вероятность прибыть уже к шапочному разбору. И Вольдемара бросит и королю не поможет, кто бы там ни победил. Но приказать Норту он тоже не имел права — не его вассал.
— Завтра утром вступаем, — наконец решился Танзани, разом почувствовав огромное облегчение. Ему и самому не нравилась мысль бросить Вольдемара, но сделал бы это без колебания, если бы решил, что так будет полезней для короля и королевства. Но хорошо, когда совесть не противоречит принятому решению.
— Значит, будет немного больше времени на подготовку, — кивнул Филипп. — Граф, вы позволите заняться приготовлениями к маршу?
— Конечно. — Настроение графа стремительно поднималось.
Все же Володя не совсем был прав, жалуясь на отсутствие радио. Имей Танзани прямую радиосвязь с королем и столицей его решение, скорее всего, было бы совершено иным и сейчас бы он на всех парах несся к королю на выручку, заодно и подавлять бунт знати в Родердоне. А так гонцы с известием о покушении на короля и захвате армией Совета столицы еще только находились в пути, когда его армия вместе с обозами выдвинулась к границе Эндории и начала марш на соединение с Вольдемаром.
