Следующие два дня и правда выдались весьма насыщенными. Следуя правилу, что армия если не воюет, то учится, Володя дав сутки отдыха, снова затеял тренировки с перестроениями. Правда на этот раз, к его удивлению, солдаты вовсе не роптали, а занимались очень даже прилежно. Впрочем недоумение его продлилось недолго, до тех пор, пока случайно не услышал как один старожил-солдат отвесил мощного леща новичку, заметив, что тот отлынивает от тренировки.
— Дурак! — заявил он. — Князь для тебя же старается. Впрочем выбирай сам, что для тебе лучше пролить — пот сейчас или кровь на поле боя. А я благодаря всем этим занятиям живым выбрался… крепко нас прижали в последнем бою, но выстояли.
— Не дрался бы, а рассказал, — обиженно проворчал молоденький солдат — лет восемнадцать наверное ему было. Интересно, за каким лешим его в солдаты потянуло? Володя твёрдо приказал набирать только добровольцев, тем более большой нужды в солдатах не было — князь не хотел раздувать армию сверх меры, делая её неуклюжей и малоподвижной громадиной. Настоящая численность его вполне устраивала — надо было только потери восполнить и заменить раненных и тех, кто остался гарнизонами в замках. Впрочем была надежда, что вскоре их заменят добровольцы из городов — он уже отдал приказ в магистраты, что бы те выделили необходимые силы.
Подслушивать Володя не стал, но ушёл весьма довольный — кажется всё поняли, что все эти тренировки происходят не из-за садистских наклонностей нового князя.
— Как с лучниками? — поинтересовался Володя у Лигура после тренировки.
— Разослали гонцов по окрестностям. Пришло пока человек тридцать, но думаю будет больше.
— И это хорошо. Как только наберётся нужное число народу — начинай формировать второй батальон. Теперь, господа, обсудим те перестроения, которые отрабатывали сегодня. Лигур, что у тебя за остановка в бою? В реальной схватке противник не будет ждать, пока уставших сменят новые отряды.
— Я понимаю, милорд, но солдаты должны усвоить эту смену, потому я и остановил ненадолго занятие…
— Ерунда какая-то. Перестроения отрабатывайте на плацу, а в тренировочном бою это надо делать как в реальности. Что-то не получается — снова отправляй их на плац.
— Я понял, милорд.
— Вот и хорошо. Конрон, почему всадники отступили на левом фланге? Между пехотой и конницей такой разрыв образовался, что можно было всю родезийскую армию в него протолкнуть.
— Возникла опасность, что они налетят на пехотинцев… слегка перестарались с перестроениями.
Володя поморщился, понимая, что камешек в его огород — его речь о том, что попытка атаки сквозь своих будет приравнена к измене сильно подействовала на офицеров и те теперь предпочитали не рисковать и при малейшей угрозе наскока спешили увеличить расстояние между отрядами. Сегодня перестарались.
— Если они в реальном бою так перестараются… Конрон, над увеличить занятия со сквозными атаками.
— Милорд, после них бывает много раненных…
— Значит ещё плохо усвоен материал! Тяжёлых случаев немного, зато опыт бесценный.
И понеслось… Занятия шли постоянно весь день с перерывами на еду и отдых. Основные тренировки в первой половине дня до обеда, потом обед и два часа свободного времени, дальше до шести вечера обучение грамотности и счёту, а в шесть марш-бросок в полном вооружении. В десять уставшие люди возвращались в лагерь, ужинали и заваливались спать. Все чувствовали, что приближается решающая схватка и тренировались как одержимые.
Но помимо этой подготовки шла и другая, скрытая от большинства глаз битва — потому и вызывало у многих удивление, когда из того или иного города приезжали гонцы с выражением покорности новому герцогу, прибывали многие дворяне как участвующие в мятеже, так и оставшиеся верными королю. Первые тут же передавали власть наследникам и отправлялись в столицу к королю, вторые приносили присягу — всё было обставлено торжественно, даже с помпой. Сам Володя не очень хотел такого, но, помня уроки, предпочёл потратить время на организацию торжественных мероприятий — важно было, чтобы это запомнилось, чтобы ни у кого не возникло сомнений в законности его титула. Для этого он задействовал и королевских гвардейцев, в парадных одеждах и доспехах выстроившихся коридором, в котором шли те благородные, которые хотели принести присягу новому герцогу.
